- Э-э-э! Отставить истерику, - в последние слова идар опять вложил небольшую толику Воли, и заметив, как дёрнулось, останавливая собственное падение, тело парня, продолжил уже обычным голосом, - Только ещё одного обгадившегося мне не хватало. На опознание поедешь, ведь ты тоже видел сэра рыцаря и даже пообщаться с ним успел. Верно?
Парень кивнул и рукавом опять утёр нос, предательски источающий влагу.
- Угу, видел, - подтвердил он, - И чего ехать-то, я и так всё скажу. Глаза у рыцаря и вправду диковинные были, один карий, другой зелёный. Нос кривой, в стакан смотрит. Волосы как железо ржавое. И давил он постоянно, так же как вы, Господин, только что.
Теперь пришёл черёд впасть в ступор уже самому благородному идару.
- Назови ещё раз своё имя, - наконец произнёс Вогл, но только ради того, чтобы нарушить повисшую во дворе тишину. Он так до сих пор и не собрал вмиг разбежавшиеся мысли.
- Стрига, - медленно повторил услышанное имя Вогл, - А расскажи-ка мне, Стрига, про то, каким образом ты понял, что рыцарь оказывает на тебя волевое воздействие?
Через полчаса явный советник покинул двор старосты в компании деревенского парня. Мальчишка морщился и потирал плечо, в приступе угодить грозному представителю Канцелярии он сунулся к его лошади и получил болезненный укус, хорошо хоть успел среагировать и зубы злобной твари прошлись вскользь, оставив болезненные синяки. «Осторожней, это эльфийская лошадь, и к ней нужен особый подход, прежде чем приблизиться всегда говори с ней», - запоздало предупредил мальчишку Вогл.
Красивая пегая лошадь, с приметным, в форме звезды, пятном посредине лба, досталась идару в качестве трофея в том злополучном бою, в котором он так неудачно поймал проклятие. Благо что, поднимаясь к башне колдуна, он оставил лошадей чуть ниже, у пары деревянных столбов, используемых явно в качестве коновязи. И наверное, именно последнему обстоятельству Вогл обязан тем, что жадный колдун не отобрал у него и этот трофей.
Теперь Вогл предпочитал перемешаться именно на пегой, но старался беречь её, при всякой возможности давая отдых. Зачастую, в дальних поездках, пользуясь своим статусом, он брал в трактирах подменную лощадь, нагружая её поклажей, а иногда и сам мог проехаться на перекладных. Животное с новым хозяином вело себя смирно, без понуканий выполняя команды, но человек чувствовал холодную отстранённость – пегая не принимала лакомства и никак не реагировала на похвалы с ласками.
Однако, в данный момент мысли явного советника занимали вовсе не его взаимоотношения с лошадью. Кто и зачем выманил его в эту глухомань к демонам на рога? По второму вопросу всё должно проясниться, как только он доберётся до цивилизованных мест, где есть отделение Нострографа со свежим выпуском ежедневника «Бюллетень Канцелярии», в котором очень кратко публиковались сводки интересных его ведомству происшествий со всей Империи. Даже из этой окраины, именуемой Баронствами, новости, попадающие в имперский ежедневник, запаздывали лишь на один-два дня.
В любом городе вниманию любознательных граждан предлагалась целая подборка печатной продукции. С бюллетенем ведомства идара Вогла мог ознакомиться любой желающий, но в отличии от явного советника обычному гражданину будет необходимо лично явиться за интересующей информацией и при этом выложить целый полуимпериал в серебре. Поэтому основная публика предпочитала за пару медяков купить у мальчишек, торгующих вразнос, местный новостной листок. Однако, различные «Вестники», «Гонцы» и «Глашатаи» излагали материал претенциозно, в результате смысл одних и тех же событий, равно как и факты, опубликованные на страницах газет, изданных в разных баронствах, могли существенно отличаться. Особняком, и не иначе как в качестве источника абсолютной истины, воспринимались столичные издания, но в силу огромных расстояний вниманию читающей публики предлагалась только периодика – еженедельники, различные журналы и альманахи.
Впрочем, специально ехать куда-то для того, чтобы узнать новость потрясшую широкую общественность вовсе не понадобилось. Уже в первом трактире на имперском тракте Вогл услышал про ужасающее бесчеловечное преступление.
Жизнь в Империи, это не только культивация магически одарённых и эксплуатация всех остальных людей и нелюдей, зачастую используемых в качестве одноразового материала. Нет! К примеру, полки имперской пехоты вовсе не смазка для эльфийских или орочьих мечей. Набранные из самых обычных простолюдинов, выученные и экипированные подобающим образом, они сомнут и растопчут любой круг чародеев, если, конечно, тот заранее не подготовился для подобной встречи или в него не входит волшебник в ранге полноценного архимагистра. Шестерни государственного механизма, это в большинстве своём самые обычные граждане, со своими проблемами и потребностями. Точно известно, что рынок продовольствия и промышленной продукции несоизмеримо больше сектора экономики, связанного с оборотом алхимических зелий и разнообразного магического товара. Влияние обычных купеческих гильдий, и даже отдельных финансовых воротил на политические расклады крайне велико, и причём не только в Империи.