Мальчишка, которого явный советник вытащил из деревенской глухомани подтвердил догадку явного советника, он действительно обладал способностями одарённого. Камень, который Вогл использовал в качестве ручного фонаря, в руках Стриги едва-едва засветился, после того как идар в течении нескольких вечеров подряд пытался заставить непроявленного ещё адепта, взять под контроль самозарождающуюся силу, направляя её в кристалл бесцветного флюорита.
Аттестация старосты, выданная парню, оказалась не совсем точной, он не был ленивым. Вогл увидел перед собой инертного молодого человека, с подавленной инициативой, с детства привыкшего к беспрекословному подчинению. Стрига был не способен уловить смысл в собственных действиях, чем не сильно-то и отличался от крестьянской скотины. Делал то, что прикажут, но исполнял всё абсолютно буквально, при этом то и дело норовил отвлечься на любой посторонний пустяк. Ему было не важно – яркое платье прохожих, необычный аромат рядом с лавкой зеленщика или аппетитный вид свежей выпечки за стеклом витрины булочника, - взгляд его залипал, и он забывал обо всём на свете.
Явный советник поручил Стриге дежурить неподалёку от ворот баронской резиденции в Гранитной Доблести, в надежде опознать рыцаря выманившего идара из соседнего города, и тем самым упредить его участие в проведённом на скорую руку расследовании. Вогл был уверен, что именно властитель этих земель как-то причастен к злодеянию.
По возвращении, всю первую неделю явный советник мотался по окрестным деревням проводя дознание, пару раз ему даже пришлось заночевать вне дома, но каждый раз возвращаясь, он вечерами занимался с подростком, постепенно проникаясь всё большим разочарованием.
В один из дней он решил проведать своего подопечного за исполнением выданного ему поручения. День уже давно перевалил за ту отметку, что любой приличный человек выбирает себе для главного приёма пищи. К этому времени деловая суета утрачивает утреннее мельтешение, смолкают крики - после обеда люди теряют прежнюю резкость, становятся более вальяжными. Поддавшись общему настроению и сам идар Вогл шёл неспешным прогулочным шагом, высматривая белокурый вихры нужного ему человека.
Резиденция барона располагалась на главной площади, образуя с городским Советом и зданием Имперского Суда своеобразный треугольник власти, а уже вместе, они вполне символично противопоставлялись огромному рынку, занимающему большую часть свободного места.
Советник наказывал своему соглядатаю держаться поближе к баронским воротам рядом с цирюльней, булочной и лавкой портного, тем более длительному наблюдению способствовали ряды скамеек, устроенные здесь для отдыха многочисленной публики. Однако, оглядевшись он так и не сумел отыскать обладателя столь приметной шевелюры. Нахмурившись, он двинулся в глубину торговых рядов, откуда раздавались возбуждённые азартные выкрики.
Ориентируясь на этот шум, Вогл вышел к месту проведения петушиных боёв. Огромная толпа зевак собралась вокруг огороженной сеткой площадки и шумела в обсуждении очередной схватки пёстрых бойцов. В какой-то момент на ринг вынесли новую пару птиц, и толпа оживилась. Хозяева двух здоровенных петухов, двигаясь по кругу внутри ограждения демонстрировали публике достоинства своих питомцев. Люди толкались, пытаясь получше всё рассмотреть, тыкали пальцами, восхищаясь острыми шпорами и длинными загнутыми клювами. Но вот распорядитель объявил о приёме ставок, и охваченная азартом игры, часть толпы отхлынула, освобождая пространство у ринга. На месте оставались лишь безденежные ротозеи. Среди них Вогл и обнаружил своего непутёвого свидетеля. Издав горестный вздох, идар двинулся вокруг петушиного ристалища, не имея никакого желания пытаться перекричать стоящий вокруг гомон возбуждённой толпы.
Стрига нашёл себе товарища, такого же праздношатающегося малолетнего оболтуса. Вдвоём, они увлечённо пересказывали друг другу только что увиденный бой, кривляясь, показывали сцены из схватки двух петухов. Им обоим было весело, они не замечали ничего вокруг, жестикулируя и хохоча подростки словно отгородились от остального мира.