Зеленокожее существо смешно шевелило ушами и морщило лоб, пребывая в явной растерянности. Андрей поспешил прийти ему на помощь:
- Ну! Как хозяин, к тебе обычно обращается?
- Хозяин, вы были всегда добры ко мне. Гадёныш, мелкий уродец, кусок…- гуманоид продолжал сыпать не самыми лестными эпитетами в свой адрес, заимствуя из лексикона сумасшедшего колдуна и тем самым утверждая Андрея во мнении, что он принёс добро в этот мир, вбив пулю в голову, укрытую капюшоном, - Но чаще всего вы звали меня просто «эй, там». Мне это прозвище нравится больше всего.
- Хорошо, - хмурясь произнёс человек, - А как тебе, новое имя? Ну, пусть будет, например, Грин.
- Хозяин, это хорошая кличка для собаки или лошади. ЭйТам мне вполне подходит, привык я к нему. Когда Хозяин так меня называет, то я знаю, что он меня не ударит. Хозяин добр ко мне.
- Ладно, нам том и порешим, - Андрей прихлопнул в ладоши, растёр их и поинтересовался, - а не пришла ли пора нам подкрепиться, и вообще, я после…, последнего ритуала как-то дезориентирован, покажи мне снова что здесь к чему.
Башня. Сооружение внушало. Со слов гоблина, так он сам определил свою принадлежность к расе, выходило, что она должна слушаться Андрея. Нет она не разумна, но отзывчива на магию своего владельца, правда, есть одна беда, - магии этой молодой человек в себе не ощущал ни на грамм.
В архитектурном отношении строение не отличалось особой оригинальностью, всего три уровня, но вот незадача - кроме первого, того самого на котором он сейчас находился, ни на какой другой Андрей не мог переместиться. Каменные ступени винтовой лестницы, примыкающей к стене, упирались в потолочное перекрытие и камень перед ним не желал расступиться. Гоблин натуральным образом недоумевал по этому поводу, тем более он сам легко перемещался между этажами.
- Хозяин, Башня! Она же ваша, и она слушается вас. Вот и медальон, - ЭйТам выставил вперёд кругляш, болтающийся на его шее, - он работает как надо.
Медальон этот, надо понимать, сделан колдуном, несёт его отпечаток, и пронизанные магией стены соответственно реагируют, самостоятельно формируя проходы.
К слову сказать, и сами стены мало того, что наделены такими невероятными возможностями, они ещё и внешне притягивают взгляд. Как и все прочие поверхности в Башне, они не имеют ни следов кладки, ни каких бы то ни было стыков. У Андрея сложилось ощущение будто Башня монолитна, сделана из одного единственного куска камня.
Мысль про обладание такого рода недвижимостью конечно согревала, однако ночь пришлось провести на каменном полу и только стараниями гоблина получилось это сделать с некоторой долей комфорта, избежав всех прелестей отдыха на прохладном и непривычно твёрдом ложе.
- Дружище, - обратился за завтраком к гоблину Андрей. Он никак не мог заставить себя обращаться к разумному, проявляющему максимум эмпатии существу каким-то вульгарным слиянием наречия с междометием, - ты сказал, что заклинание ясной речи было заложено в камень для эльфа?
- Да, Хозяин! - с энтузиазмом в голосе откликнулся ЭйТам. - Хозяин желал выучить эльфийский. На этом языке имеются старинные записи. Вот только она не пожелала говорить с хозяином.
- Она? – изумился молодой человек.
- Ну да, она. Эльф.
- Так, и где же она сейчас?
- Хозяин, я всё сделал прямо, как вы мне и велели. Эльф опасен, я установил для неё самое сильное замедление.
Зелёный коротышка смотрел прямо в глаза, честно хлопая огромными ресницами, и Андрей поспешил урезонить начинавшее было закипать раздражение. Ведь это он сам не знает своё унаследованное таким странным способом хозяйство, а этот парень тут совсем ни при чём. Глубоко вздохнув, молодой человек, отложил недоеденную лепёшку с завёрнутым в неё куском тонко отбитого и едва прихваченного на огне мяса, после чего промолвил:
- Веди.
Спуск по винтовой лестнице на нижние уровни Башни мог бы сойти и за всамделишний, из средневекового замка, если бы не фабричное качество ступеней. Гладкие, абсолютно одинаковые, они казались отлитыми из полиэфирной смолы с густо намешанной крошкой красного гранита.
Посещение личного застенка превратилось в самую настоящую экскурсию. Узилище находилось глубоко внизу, а по дороге обнаружились ещё и другие помещения. Личная комната гоблина, ничем не отличимая от тюремной камеры, обычный мешок из всё того же оплавленного камня. Череда подобных ей комнат отведённых под хранение нужных в хозяйстве вещей, еды и вина. В одном из таких складских помещений среди прочего хлама Андрей обнаружил и собственные вещи, пропадавшие на протяжении года: разрубленный надвое шлем, подсумки, кобура, с вложенным в неё обрезом. Последние, казалось, избежали внимания со стороны прежнего хозяина и его слуги, что не могло не радовать, а вот шлема было откровенно жалко.