И вот теперь перед ней живое свидетельство наличия иных вселенных. Её учитель считал, что основа любой правильной науки, это теология. Обладая сноходческим даром эльфийский маг не сомневался в существовании параллельных миров – боги вольны в своих желаниях, и вряд ли ограничивали себя созданием единственной реальности. Эл’Лирия не разделяла подобных взглядов, считая себя практичным последователем материалистической теории - идеи и явления возникают исключительно из материальной основы. Чего говорить, если и сама душа, которую не получается ни измерить, ни взвесить, казалась ей понятием абстрактным, исключительно философским.
- Положим, с управлением башней особых сложностей возникнуть не должно, - медленно протянула эльфийка. - Если бы я лично не знала предыдущего владельца, то никогда бы не поверила в эту историю.
Оказывается, башня признаёт лишь одного хозяина, и по поводу того каким образом Андрей сумел вступить во владетельные права, остаётся только гадать.
- Обычно ритуал проявления требует подготовки и немалых личных усилий, но в твоём случае всё можно упростить, - речь говорившей изменилась, исчезли уважительные интонации, появился менторский тон, свойственны преподавателям из Универа, вещающим с кафедры, - Обычное дело в аристократических домах. Прикажи своему слуге, поддержать тебя. Он должен уметь легко управляться с потоками энергии, сконцентрированными в башне, кроме того, он уже крепко привязан к тебе, и будет достаточно пустить Силу в собственное средоточие, чтобы ощутить её, провести инициацию. Ну, а дальше, как с плаванием или дыханием, разучиться невозможно.
Инициацию Андрей представлял себе как некий сакральный ритуал, действие сугубо личное, интимное. Единственный знакомый волшебник, колдун из сновидений, творил магию весьма эффектно, не скупясь на эмоции.
А тут, ни тебе волшебной палочки, ни того же заклинательного стола с пентаграммой наполненной исходящей паром кровью. Гоблин просто поднял обе руки и приблизил ладони к солнечному сплетению человека, которого по какому-то невероятному капризу принимал за своего господина.
В первые мгновения Андрей ничего не почувствовал, он уставился на собственный живот и даже хотел задрать нижнюю рубаху, чтобы не пропустить начала изменений.
Невероятное, а потому и неожиданное ощущение от прикосновения заставило задержать дыхание. Где-то в глубине тела на стыке брюшной полости и грудины, будто живое существо шевельнулось нечто. До сего момента Андрей испытывал обычные для любого человека онемение конечностей, прострел в спине, или, на худой конец, бурления в животе. Но на этот раз, вместо хаотичного бесструктурного процесса, движение было упорядоченным с заданным направлением. Тёплая упругая волна медленно, подобно змее, стремящейся ухватить собственный хвост, совершила круговое вращение. Затем по несколько иной траектории, но вокруг всё того же центра ещё одно. Андрей замер, прислушиваясь к зарождающемуся клубку теплоты внутри себя.
Скорость вращения увеличивалась, а вместе с ней повышался градус внутри сформировавшегося шара. От этого центра к ладоням протянулись тонкие нити, по которым струилось тепло, согревая обе конечности, наполняя их необыкновенной лёгкостью. Одновременно, вниз по телу распространилось неприятное сосущее чувство, как будто жилы сводило судорогой. Наконец, этот спазм докатился до ступней, и сразу в нескольких точках Андрей ощутил резкую боль. Но всё его естество, разум, как и то бессознательное, что отвечает за рефлексы, было настолько охвачены восторгом от происходящих перемен, что из груди человека не вырвалось ни единого звука. И словно награда за стойкость и терпение, от точек прокола, вверх по обескровленным иссушенным ногам, устремился поток свежести, смывающий тянущую ноющую боль. Конечным пунктом нового потока ожидаемо оказался обжигающе горячий сгусток неведомой субстанции, по-прежнему не прекращающий своего вращения. Но вот две стихии встретились, и Андрей, с замиранием сердца ожидавший этого момента, почувствовал, как безумно раскрутившийся шар, казалось, готовый взорваться подобно пушечному ядру, успокоил своё движение.
Из груди человека вырвался вздох облегчения, охваченное напряжением тело расслабилось. Гоблин опустил свои руки, прекращая подачу переработанной энергии. А Эл’Лирия в очередной раз отметила про себя насколько различаются магические практики людей и эльфов. Последние хоть живут несравнимо дольше, но и путь их к вершинам мастерства растянут на долгие столетия. Инициация подобная произошедшей только что, на её глазах, невозможна в случае с эльфом. А вот среди людей они время от времени случаются, но главным образом с носителями богатой магической родословной. Этот иномирянин очень непрост, и попал сюда явно не случая ради, а каким-то высшим промыслом.