Все действующие рудники в своё владение получили личные гвардейцы Императора. Подтверждение права наследования потомки первых баронов получали лишь в третьем поколении, до этого момента честной службой доказывая своё право на продление милости Императора. В результате за несколько десятилетий на восточных землях возник баланс интересов баронств, канцелярии Императора, Магистериума, и церкви Света. А спустя столетия в пятёрку власть имущих вошли и администрации крупных городов, экономически обособившихся от власти баронов.
Идар Вогл прибыл в один из пяти вольных городов на должность явного советника Канцелярии с бюджетом на содержание скромной резиденции, правом найма трёх помощников и наличием обязанностей по исполнению указаний тайного советника Канцелярии.
Отличное место с прекрасными перспективами если не считаться с фактом скоропостижной смерти предшественника. Именно так скупые канцелярские формулировки маскировали трагическую смерть предыдущего явного советника, погибшего на пару с дознавателем Магистериума при разгроме ковена алых роз. Тайное собрание из полдюжины слабосильных ведьм практикующих кровавые ритуалы служило прикрытием для истинного вампира, достаточно взрослого и сильного, чтобы отделиться от своей семьи и суметь постоять за себя. Только через неделю после трагедии инквизитор церкви Света догнал и испепелил упыря где-то на юге, за пределами баронств.
Резонансное событие подняло авторитет имперских органов власти, дискредитировало самоуправление городов и умерило пыл спесивых баронов. Идеальное время для начала карьеры.
Идар Вогл взялся за дело с присущей ему энергичностью, но на первых порах обходился исключительно помощью старого слуги, присматриваясь к людям и обстановке. Помощников в своё окружение молодой маг отбирал долго и щепетильно, благоразумно опасаясь подсылов от конкурирующих ветвей власти. В итоге за год он обзавёлся лишь экономкой, да и к той относился с известной долей подозрений.
Этот первый год прошёл в бесконечных поездках, во время которых он передумал считать милостью полученное после Академиума распределение в баронства. Скорее наоборот, это имперскому ведомству с ним несказанно повезло - визит родовитого чародея выгодно отличается от приёма безвестного представителя Канцелярии. Бароны видели в нём ровню, причём некоторые имели серьёзные намерения на счёт молодого идара в качестве партии собственным дочерям или даже внучкам.
Несколько хуже получилось с магами-отшельниками, отстроившими на природных силовых линиях свои одинокие башни. Подчас вообще невозможно было понять обитаема ли эта торчащая на диком склоне колонна, какой сейчас ранг её хозяина и вообще жив ли он и в какой реальности пребывает. Более того, отрешённые от окружающего мира, занятые исключительно собственным возвышением многие владельцы башен отказывались вступать в переговоры с кем-либо, кроме поставщиков провианта или материалов необходимых для магических изысканий. Им всем без исключения было плевать на личность стучащего в их дверь, разве что, именем местного барона иногда можно было заставить упрямца вступить в переговоры. Впрочем, ценность подобных контактов равнялась нулю и Вогл было подрастерял интерес к затворникам.
Ближе к южным пределам возводить башни стали относительно недавно, всё от того, что чем дальше от Морозных гор тем труднее найти подходящее место. В результате на юге общественная активность волшебников, не успевших заматереть, оставляла надежду прихватить одного из них на сомнительных делах и отличиться в разоблачении чернокнижника.
Мелкий портовый городок Звонкий, это прибежище рыбацких шаланд и сомнительных посудин покрупнее, производил правильное впечатление фронтира. Рядом не имелось сколько-нибудь серьёзной минеральной жилы, а потому, как и когда зародилось это поселение оставалось только гадать.
Дальше на юг горный хребет вырождался в цепи холмов, среди которых укрывались крошечные деревеньки с беглыми крестьянами. Совсем на крайнем юге, на границе с джунглями – заболоченной местности с мангровыми пальмами и непроходимыми кустарниками – имеется ещё один город, выстроенный на крошечном скальном выходе у самой кромки океана. Но поскольку имперская власть там ещё более формальна нежели в пределах самоцветных баронств, то и представителю Канцелярии там делать нечего. С большим энтузиазмом местные встречали даже инквизиторов церкви и экспедиции Магистериума, а канцелярских воспринимали исключительно в качестве проводников воли Императора.