— Когда девушка придет в себя, будет вам операционная комната, — пыхтел Егор, пока мы укладывали нашу гостью в ее кресло. После я измерил ей температуру тела, просканировал легкие и провел элементарные тесты нервной системы. Жар после анабиоза — нормальное явление, спадет самостоятельно на вторые сутки. Зрачки на свет реагировали, сердце и легкие были в порядке. Уровень кислорода в крови стремительно рос и уже на десятой минуте самостоятельного дыхания достиг нормы, но я пока не спешил отключать ее от газового инфузомата.
Завершив все необходимые процедуры и одев, наконец, свою подопечную в штатный комбинезон офицера звездного флота, обнаруженный мною в ее вещах, я вышел к остальным.
— Ну как она, доктор? — явно смущаясь, спросил доктор Боровский. В его голосе звучали отеческие нотки. Было очевидно, что он, как и все мы, не был готов к такому повороту событий.
Я оглядел присутствующих. Несмотря на то, что каждый занимался своим делом, после вопроса геолога все замерли и вопросительно уставились на меня. Я не стал томить мужчин ожиданием.
— Все хорошо, к следующему утру должна прийти в себя. Я ввел ей препараты, она сейчас крепко спит. Так что можете заниматься своими делами.
— Слышали, что доктор сказал? — моментально подхватил Ковалев. — Давайте, давайте, господа, вернемся к намеченному плану.
Он быстро сориентировал каждого члена экипажа, каждому дал поручение. Пилотов он попросил составить и выслать на все коммуникаторы подробную голокарту местности. Затем он сформировал первую разведывательную группу в составе трех человек, вооружил их и дал задание. Доктор Боровский сам себе придумал занятие, ему ничего поручать не пришлось, ну а у меня работа уже была. Так что спустя час мы остались в салоне с Егором одни. За ширмой мирно посапывала Мария.
Я уже заканчивал очередную запись в своем журнале, когда Ковалев все же решился заговорить. Весь последний час он проводил диагностику вооружений «Ермака», попутно ведя разговор с разведывательным отрядом. Поначалу мне тоже было интересно, и я слушал их переговоры. Но уже к двадцатой минуте рейда стало понятно, что, кроме снега и густого леса, наши разведчики ничего нового не обнаружат.
Ковалев получил от пилотов подробную карту местности и переслал ее разведчикам. Расширив зону обследования, он дал команду «до связи» и медленно подошел ко мне.
— Герман, ты извини, что сразу не сказал о втором совещании. Просто на нем научрук настоял, он хотел провести его только с военными.
— Я тоже военный, — поднял я взгляд на Егора, отрываясь от журнала.
— Не принимай на свой счет, — попытался оправдаться майор. Было очевидно, что ему неловко и что он явно не разделяет мнение начальства. Но мне было забавно смотреть на то, как переминается с ноги на ногу этот сильный и волевой человек. Видимо, не такой уж он и волевой, каким хотел казаться. Я мысленно пожурил себя за злорадство и поспешил успокоить товарища.
— Да ладно, не переживай. Я умею читать между строк. Если начальству нужно было скрыть ото всех свои планы, значит, так нужно. Мы люди военные и понимать должны.
— Но я не мог тебе рассказать о том, что обсуждалось на том брифинге.
— Ты и сейчас не можешь, Егор. Ты присягу давал.
— Да, но они там, а мы тут. Я же вижу, что происходит незапланированная ерунда, — майор явно начинал заводиться. — Разве может при таком раскладе сохранять свою силу приказ, исполнение которого уже не имеет никакого смысла?
— Исполнение приказов — единственное, что действительно имеет смысл в данной ситуации, — я встал и прошелся по салону. — Мы вернулись с другой стороны галактики именно благодаря тому, что научились четко формулировать приказы и столь же четко исполнять их. Каждый член нашего общества знает свое место. Знает, для чего он нужен. Командир нужен для того, чтобы приказывать, вести за собой, вдохновлять. А для подчиненного нет большей чести, чем четко выполнить приказ. Даже если на первый взгляд этот приказ не имеет никакого смысла.
— Но мне поручено…
— Никаких «но», Егор, — перебил я его. — Мы с тобой военные люди, и раз уж ты по должности старше меня, то тебе и карты в руки. Тебе ли не знать, что в нашем обществе «случайных» людей в командовании быть не может. А раз так, то и твое место занято тобой не напрасно.