Дверь в кабину пилотов тихо отъехала в сторону. К нам подошел доктор Боровский и тоже прильнул к окну. Он с минуту глядел вниз и наконец спросил, указывая на самое высокое здание в крепости:
— Что это? Похоже на древнюю церковь или даже храм.
— Меня больше интересует, что ЭТО! — указал куда-то в сторону Ковалев. Мы все посмотрели в указанном направлении и ахнули. Возле одной из ближайших к нам башен внутри периметра стояла некая конструкция, явно выбивающаяся по своей форме из общей архитектурной стилистики укрепленного поселения. Большая, метров десяти в длину и около трех в ширину прямоугольная коробка, вкопанная в землю, смотрела на нас, ощетинившись двумя крупнокалиберными пулеметами-спарками. Пулеметы были установлены в округлых башенках по бокам сооружения, а посреди коробки находилась турель с каким-то неизвестным мне видом оружия, и, судя по направлению того, что можно было принять за ствол, оно тоже держало наш «Ермак» под прицелом.
Я невольно отшатнулся от смотрового окна, но Ковалев меня успокоил:
— Если бы они хотели нас уничтожить, думаю, они уже давно попытались бы это сделать.
— Они способны причинить нам ущерб? — поинтересовался геолог.
— Я включил силовое поле сразу, как оценил обстановку, — ответил Ковалев. — Очевидно, что пулеметы нам не страшны, даже если они и исправны, но вот их основной калибр… — Ковалев опять пристально вгляделся в быстро сгущающиеся сумерки. — Основное их орудие я даже не идентифицировал и не понимаю принципа его работы.
— Да, — согласился я, разглядывая направленные на нас две полутораметровые металлические спирали, к тому же еще и закрученные одна вокруг другой, — это и не огнестрельное, и не лазерное оружие.
— И не плазменное, — подхватил только что вошедший в кабину первый пилот.
— Может, генератор электрической дуги? — предположил Ковалев.
Первый пилот задумался, но затем решительно замотал головой.
— Для подобной технологии нужен источник энергии и емкий конденсатор. А я что-то не вижу в поселении электрического освещения.
Действительно, вся территория крепости была густо утыкана фонарями и факелами с живым огнем. Тусклое желтое свечение окон тоже свидетельствовало о свечном или масляном освещении жилищ.
— И, тем не менее, электричество у них есть, — уверенно заключил Ковалев. — Я за ними наблюдаю с того момента, как распогодилось. Как только местные заметили «Ермак», в крепости замерла вся жизнь. Все, кто был снаружи, тут же попрятались в башнях и избах, а эта турель пришла в движение, взяв нас на прицел.
Первый пилот наклонился к приборной панели, нажал несколько кнопок и удивленно подтвердил:
— Да, действительно. На нас — лазерная метка-целеуказатель. Держу пари — эта машина не что иное, как местный зенитный комплекс.
— И что это значит? — встревожился наш геолог. За всех ответил Ковалев.
— Стоит только нам сделать резкое движение, они наверняка откроют огонь из всех орудий.
— Что делать будем, Егор? — спросил я у майора.
— Выждем некоторое время, а затем попробуем с ними связаться. Если у них есть электричество, наверняка у них есть и радиосвязь. Мы прибыли с миром. Вот и попробуем донести до них эту мысль.
— А не стоит ли нам активировать наши плазменные орудия? — поинтересовался Саша Репей.
— Зачем нам их злить? — резонно ответил Ковалев. — Ответить силой мы успеем всегда, а активация наших систем вооружения может спровоцировать панику в их рядах. Зачем нам это?