— А вот это уже проблема, — раздался голос Ковалева у меня в шлеме.
Я и сам это уже понял. На месте взрыва появилась полыхающая воронка, раза в два крупнее нашей. Демонстрация силы прошла успешно. Дикари обладали оружием, которое в несколько раз превосходило по характеристикам нашу огневую мощь. «Ермак» не выдержит попадания такого заряда. Не спасут ни силовое поле, ни жаростойкий корпус. Но откуда у них такие технологии⁈ В мире, где и гвоздя-то днем с огнем не сыскать, где люди одеты в шкуры диких животных, где единственный источник света — огонь! Откуда они берут энергию для такой разрушительной силы?
Вполне вероятно, выглядел я в этот момент довольно растерянным. Кнес, довольно ухмыляясь, похлопал меня по плечу и уселся на свой трон, явно смакуя произведенный эффект.
— Думаю, вполне очевидно, — сказал он радушно, — что мой народ не нуждается ни в вашей защите, ни в покровительстве. Более того, вы не сможете причинить нам никакого вреда, попросту не успеете. Единственное ваше преимущество в военном плане — это мобильность. И не скрою, что именно это ваше преимущество сослужило бы мне большую службу, договорись мы с вами.
— Ты предлагаешь нам сотрудничество или хочешь нанять нас?
— Думаю, наши контакты все же должны нести характер взаимовыгодного сотрудничества. У меня есть задачи, которые вы могли бы с успехом решить на своей ладье, а вам, очевидно, нужна помощь, которую я мог бы вам оказать.
— Откуда такая уверенность? Может, мы рассчитывали на торговые контакты и не более того? — решил прощупать я почву.
— Если бы вы прибыли с агрессивными намерениями, — спокойно начал рассуждать кнес, — то не стали бы искать с нами диалога. Вы напали бы на нас внезапно, в расчете на легкую добычу, но, получив отпор, были бы вынуждены вступить в диалог. Но вы предпочли пойти иным путем и договариваться сразу. Было ошибкой полагать, что с нами можно говорить с позиции силы. Продемонстрировав свою мощь, вы пришли ко мне в полной уверенности, что будете диктовать свои условия. Но сейчас я не вижу вашей силы. Сейчас я та самая сила, которая способна диктовать правила игры.
Кнес указал своим дорогим скипетром на полыхающий вдали лес. Я еще раз взвесил все за и против, глядя на впечатляющие аргументы кнеса, но решил все же не открывать своих карт до самого конца. Необязательно нашим потенциальным партнерам знать, что все, на что «Ермак» был способен, мы уже продемонстрировали. Пусть думают, что у нас в запасе есть еще много козырей. А потому я не стал долго задерживать взгляд на впечатляющем зрелище и, продемонстрировав максимальную степень безразличия к алым отблескам пламени вдали, спросил:
— Да, это все замечательно, но позволь уточнить, кнес. С чего ты взял, что мы нуждаемся в твоей помощи больше, нежели ты в нашей?
— Все очень просто. Ты все еще здесь и ведешь переговоры. Любой другой давно бы откланялся и попытался бы убраться подобру-поздорову или же сослался бы на вероятную подмогу. Но что-то мне подсказывает, что вам нужна помощь.
Кнес выдержал паузу, словно давая мне переварить сказанное, и продолжил:
— Более того, чужак Герман, я даже догадываюсь, что именно вам нужно.
С этими словами кнес встал и прошелся перед своим троном, словно дразня меня. Я молчал. А что тут скажешь? Если я выдам свою заинтересованность, то, считай, подтвержу его слова, а значит, выдам и все наши секреты. Никакая мы не могущественная космическая раса. Мы «попаданцы» в чуждом для нас мире. Мы терпящие бедствие моряки на плоту, который прибило к богатому провизией острову в огромном океане. И что наш плот со всеми его мушкетами может противопоставить аборигенам, вооруженным пушкой самой последней модели? Мы сами себя загнали в ловушку. Теперь мы и улететь-то не можем, они наш «Ермак» разнесут в щепки, как только мы взлетим. Было очевидно, что диктовать свои условия мы уже не в силах. Кнес прервал мои размышления: