Девушка пристально посмотрела на меня, давая понять, что знает о моих попытках воздействовать на ее разум. Я даже слегка смутился. Меня спас Леонид Боровский.
— В любом случае, — произнес он, — как бы то ни было, подобное голосование не могло быть принято ЦУПом как команда к действию. В голосовании не могли участвовать четверо. При определенных условиях голоса могли разделиться поровну, и тогда решение не было бы принято.
— Да, — согласилась Мария. — Тогда голосование просто перенесли бы на другую дату. И уже к новому голосованию мнение кого-либо из голосующих могло бы измениться.
— Я так понимаю, это и было сделано, — предположил я. — Вы не пришли к единому мнению, голосование было сорвано, и только после этого была дана окончательная отмашка для проведения высадки на планету?
— Да. Вы все правильно поняли, — подтвердила Мария.
— Но все эти факты никак не доказывают ваших подозрений насчет капитана Верового! — воскликнул доктор Боровский.
Девушка покачала головой и спокойно парировала выпад геолога:
— Я слишком хорошо знаю своего отца. Он ярый глобалист и сторонник теории «человеческой панспермии». Он верит, что на человечестве лежит некая сакральная миссия заселения всей вселенной. Он буквально бредит этой идеей и потому категорически против геноцида коренного населения Земли. Он рассчитывал на то, что Герман Мечников сможет провести объективный анализ и докажет всем сомневающимся возможность развития цивилизации на Земле естественным путем, без использования драгоценных семи миллиардов человеческих эмбрионов, хранящихся на борту «Магеллана».
— Но зачем ему тогда понадобилось срывать десантирование? — не понял Ковалев.
— Он не был уверен в успехе миссии, — развела руками девушка. — Если допустить на минуту, что теория Зольского верна и коренное население Земли действительно вымирает, то нам ничего больше не останется, как использовать протокол «Заселение» в отношении собственной планеты. А это поставило бы крест на его мечтах о покорении дальнего космоса.
— То есть, — прищурился старый геолог, — хотите сказать, что капитан «Магеллана» умышленно пошел на диверсию и уничтожение двадцати одного десантника?
— Да, — спокойно ответила Мария.
— И вы так невозмутимо об этом рассуждаете? — спросил я.
— Если вы думаете, что мы с капитаном Веровым были близки, то сильно ошибаетесь, товарищ полковник. Известно ли вам, каково иметь отца — космонавта? Видеть его раз в десятилетие, слышать о его подвигах лишь по голографу? Каково это полжизни утешать плачущую мать? Он же пожертвовал семьей ради своего дурацкого космоса!
— Но, позвольте заметить, — вставил я, — вы пошли по его стопам. Не вы ли являлись его первым пилотом?
— Ошибки молодости, — печально выдохнула Мария. — Я ревновала его к работе. И мне хотелось во что бы то ни стало обратить его внимание на себя. Вот и поперлась на эти высшие пилотажные курсы, потому и была на них лучшей. Все мои достижения были направлены на то, чтобы обратить внимание отца на свою дочку.
По щекам Марии прокатились две крупные слезы. Актриса из нее была просто восхитительная. Я даже допускал, что часть ее слов была истиной, настолько убедительной она сейчас была.
— Но у меня ничего не вышло, — продолжила девушка, смахнув рукой слезы, — и теперь мне хочется действовать от обратного. Хочется доказать ему, что все его попытки бросить нас с мамой, бросить родную Землю — ничто иное, как самообман! Мне хочется доказать этому упрямому барану, болтающемуся там, на орбите, — девушка эмоционально ткнула в потолок пальцем, — что мы здесь достойны его внимания больше, чем мертвое пространство вселенной!
Меня вновь уколола мысль, что Мария не все учитывает.
«Неужели она действительно уверена, что „Магеллан“ все еще находится на геостационарной орбите?»
— Что, по-вашему, произошло после сбоя программы и команды «занять криокапсулы»? — спросил я осторожно.
Краем глаза я увидел, как напряглись Ковалев и Леонид Боровский.
Девушка покачала головой:
— Очевидно, что все члены экипажа улеглись в свои криокапсулы и в данный момент погружены в анабиоз.
Мы с Ковалевым переглянулись. Мария заметила это и как-то неуверенно спросила: