— Вы про деньги? — уточнил доктор Боровский.
— Ну да. Только раньше, как вы знаете, деньги представляли собой физические купюры и монеты — эквивалент физического золота, а затем, с развитием программного обеспечения и ростом вычислительных мощностей, перекочевали в виртуальный мир. Надежность таких систем обеспечивалась за счет сложнейших криптографических вычислений. За товары и услуги люди платили с электронных кошельков электронными же деньгами, получаемыми ими от работодателей за их работу.
— Чушь какая! — возмутился Чак Ноллан. — Получать деньги за работу, чтобы обменять их на товары? Бред.
— Ну, чушь не чушь, а финансовая система того времени была именно такой, — развел руками Саша. — Собственно, деньги и власть, которая на них приобреталась, и послужили причинами всех известных нам мировых войн, включая и последнюю. Но не суть. Мы отвлеклись. Самое главное, что с появлением квантовых компьютеров, на несколько порядков обгонявших по мощности самые совершенные компьютеры планеты, все сложнейшие вычисления и операции теперь проводились на раз-два. Трудозатрат никаких. Время на вычисления больше тратить было не нужно, и мы стремительно приближались к обесцениванию всех мировых криптовалют. Любой прыщавый школьник, обладая всего одним слабым квантовым компьютером, смог бы намайнить столько крипты, сколько не смогли бы создать за сотню лет целые майнинг-фермы.
Репей так увлекся рассказом, что пропустил момент, когда большая часть слушателей потеряла суть разговора. Для них его сленг был сродни абракадабре на японском. Экипаж сидел неподвижно, глаз не спуская с Саши. Терраформирователь Филипп даже рот открыл. Но, вовремя спохватившись, Репей продолжил:
— В общем, именно тогда и разразилась последняя Великая освободительная война. Все вдруг осознали ценность реальных активов: земли, редкоземельных металлов, пресной воды, воздуха, магмы, информации и так далее.
— Молодой человек, это все безумно увлекательно, — начал терять терпение наш геолог, — но когда вы уже перейдете к сути? Как мы избежали тотального контроля и порабощения со стороны искусственного интеллекта, который получил в свое распоряжение безграничную мощность квантовых технологий?
Репей улыбнулся и спокойно ответил:
— Доктор, но вы же сами ответили на свой вопрос.
Леонид Боровский удивленно уставился на первого пилота:
— Я?
— Позвольте, объясню, — похлопал по плечу удивленного геолога наш первый пилот. — В том-то вся и суть. Наши предки, опасаясь наделять ИИ таким инструментом, как квантовый компьютер, попросту не стали их интегрировать друг в друга.
— То есть как?
— А просто. Мы пошли по пути двойного развития. Вместо того чтобы пустить под нож традиционную IT-индустрию, заменив устаревшие компьютеры новыми квантовыми, мы продолжили пользоваться традиционной вычислительной техникой. Мы позволили искусственному интеллекту интегрироваться в наши традиционные вычислительные машины. А мощные квантовые компьютеры мы стали использовать лишь для решения особо сложных вычислительных задач. Эти две системы принципиально отличались друг от друга и намеренно не сплетались нами в одну нейросеть. Квантовые компьютеры навсегда остались изолированными от всей информационной системы планеты.
— То есть люди разделили квантовый компьютер и искусственный интеллект? — спросил Чак Ноллан.
— Именно! — радостно подтвердил Саша Репей. — А точнее сказать, они никогда и не соединяли их.
— Но в таком случае это означает, что квантовый компьютер — это не апогей человеческой мысли, а всего-навсего… — доктор Боровкий запнулся, не зная, какое слово подобрать, но Репей ему помог:
— Да, доктор, квантовый компьютер в современном мире — это всего-навсего очень мощный калькулятор, способный к сложным вычислениям и анализу данных, но неспособный к их интерпретации.
— И уж тем более он не способен принимать самостоятельные решения, — добавил я.