Я прекрасно понимал, что не имею никакого морального права отчитывать пожилого доктора, но в данный момент решил, что моя напускная жестокость оправдана. Если мы начнем миндальничать с местной флорой и фауной, то долго на этой планете не протянем. Хватит с нас и того, что мы нейтрально относимся к делам туземцев, не вмешиваясь в их внутриполитическую и социальную среду. А у них там, на минуточку, каннибализм процветает!
Доктор Боровский, хоть и поворчал для приличия с часок, но в итоге все же извинился за свое малодушие и принял нашу с Ковалевым позицию.
Уже к следующему утру у нас все было готово для начала самой грандиозной охоты. Китобой «Ермак» завел свои двигатели и не без труда, чихая и отплевываясь из-за некачественного топлива, все же поднялся в воздух. Наши датчики засекли скопление медведиц всего в десяти километрах от нас, и мы, задав координаты, приготовились к стартовому толчку маршевых двигателей.
Краем глаза я заметил, что все наши манипуляции со взлетом и подготовкой к старту сопровождались вражеской турелью. Видимо, местные все же опасались нас и страховались, как могли.
— Пять, четыре, три, два, один, — командовала Мария, сидя на месте второго пилота, — старт!
Саша Репей вывел ручку газа на форсаж, и нас всех вжало в кресла.
Охота началась!
Глава 25
Провал
Разгон длился недолго. Уже через пять секунд вой двигателей стих, и перегрузка исчезла. Тяжелый челнок разогнался и набрал высоту порядка двух сотен метров, затем приступил к планированию. До цели оставалось чуть больше семи километров — вполне посильная задача для любого пилота даже без антиграва. Я воспользовался отсутствием перегрузок и подошел к пилотам и Марии. В кабине царила напряженная атмосфера. Девушка мониторила показатели приборов и корректировала курс. За штурвалом сидел Саша Репей, а Коля Болотов выверял мощность антиграва.
Я взглянул на проносящуюся под нами тайгу. На такой скорости высота почти не ощущалась. Казалось, что мы уже чиркаем брюхом по макушкам деревьев, но Мария строго следила за высотой — до предельной границы оставалось еще сто пятьдесят метров. Болотов постепенно усиливал мощность антиграва, так что ниже заданной отметки мы не должны были провалиться.
— Подлетаем! — сообщила мне Мария. — Минута, и мы над целью! Как там наш гарпунщик?
— Готовится.
— Мы тут сами справимся, — Мария явно пыталась выпроводить меня из кабины пилотов, — помогите Козыреву!
Я понимал, что проку от меня в кабине пилотов не будет, а потому, коротко кивнув, направился в хвост «Ермака». В грузовом отсеке царило оживление. Козырев уже был облачен в свой скафандр и примерялся к первому гарпуну, заняв позицию возле люка. Ковалев и Доктор Боровский также облачились в скафандры, но шлемы пока не надевали. Они проверяли крепежи тросов и исправность лебедок. Чак Ноллан был нашим резервным гарпунщиком, но в транспортном отсеке всем места не хватило, и он занял последний ряд кресел в пассажирском отсеке. Я зафиксировал шлем и предупредил всех:
— Подлетаем! Тридцать секунд!
Остальные также надели шлемы. Козырев кивнул и сосредоточился на задании. Открылся люк рампы, и под нами замелькали верхушки заснеженных деревьев. В отсеке мы специально создали избыточное давление, чтобы снежный смерч не мешал обзору. Помогло не сильно, нас все равно сразу запорошило, а стекла еще теплых шлемов тут же покрылись инеем от перепада температур. Я довольно поздно сообразил, что Козырев, ближе всех находящийся к открытой рампе, не может сам себе протереть шлем, поскольку вынужден одной рукой держаться за борт, а другой удерживать тяжелый гарпун. Но делать было нечего, я уже не мог подойти к нему, поскольку держал страховочный трос и намагниченными ботинками был намертво притянут к полу «Ермака». Ковалев тоже сообразил, что к чему, и по рации попросил Марию выкрутить обогрев наших скафандров на максимум минуты на две. Девушка приняла вызов, и уже через десять секунд мы услышали бодрое «спасибо» от самого десантника. Стекла на наших шлемах отпотели.
— Видим цель! — предупредила Мария. — Двести метров. Направляется прочь от нас. Пропустим ее прямо под брюхом и пройдем по ходу движения.
— Наша скорость? — выкрикнул Сергей.
— Сто тридцать!
— Ох ты ж… — сорвалось с губ десантника непечатное слово, и я понял, что Мария слегка переборщила с разгоном. На такой скорости попасть по движущейся мишени, пусть и по такой огромной, как белый медведь, было крайне сложно.