Одри быстро укрылась одеялом, зажмурилась и приложила ладонь ко лбу, как только Билл два раза тихо постучал по двери. Через мгновение он открыл дверь и с сочувствием в добрых глазах посмотрел на дочь, которая схитрив, убедила его в том, что её одолела внезапная болезнь.
– Как ты, малышка? – спросил он.
Одри выдохнула и с обессиленным видом взглянула на него:
– Плохо.
– Может врача позвать?
– Нет, не стоит, – запротестовала она уже бодрее. – Всё пройдет.
Билл молча смотрел на дочь несколько минут. Одри косо взглянула на него, начиная задумываться о том, не переборщила ли она со своим выдуманным недугом? Кажется, отец не на шутку разволновался. Лучше бы он так переживал, когда получил предупреждение от Блокады. И эта мысль вызвала в ней очередной поток негодований. Нет, она не переборщила. Мало ему ещё досталось. Пусть переживает.
– Звонил Грант, – проговорил он после длительной паузы.
Одри резко перевела на него взгляд, затаив дыхание. Всю неделю Грант пытался с ней связаться. Она не ответила ни на один звонок, полностью игнорируя. Его настойчивость подтвердилась нескончаемыми сообщениями различного характера. Сначала их содержание было строгим, в стиле Гранта. Он буквально приказывал ей взять трубку. Через три дня он, кажется, понял, что своей суровостью ничего не добьется, и его слова в последующих сообщениях были переполнены почтения и уважения. На следующий день он не просил связаться с ним, Грант просто-напросто описал, как обстоят дела в клубе. Это сообщение заставило Одри улыбнуться. Вот чего она точно не ожидала, так это описание его рабочего дня. Так повседневно и нормально, что на мгновение сложилось впечатление, будто так и нужно. Словно он должен рассказать ей о себе. После того, как Одри захотелось ответить, она поняла, что это лишь его уловка. Грант хитростью хотел выманить её из затишья. Не вышло. Вчера Грант также отправил очередное сообщение. Видимо, нежность в нём закончилась, ибо написал он кратко и ясно. В сообщении было всего лишь два слова: «Быстро ответь!»
– И что сказал? – без особого интереса спросила Одри.
– Интересовался твоим самочувствием. Он тоже переживал за тебя, когда ты была похищена Хардманом.
– Да ты что! – наигранно удивилась Одри. – Какой хороший человек!
– Я рад, что у тебя такой заботливый психолог, – продолжил Билл в своей любимой манере нахваливать Гранта, словно он не обычный человек, а, как минимум, ангел, спустившийся с небес, чтобы прийти к ней на помощь.
Одри натянула улыбку, пытаясь промолчать и не съязвить после слов отца. Была бы возможность, Билл бы с удовольствием выдал Гранту нимб. Интересно посмотреть на дьявола с нимбом над головой. Ведь человеческий облик для него явно является притворством.
Одри посмотрела в сторону окна, вытянув шею, как только услышала звук тормозящих шин возле дома.
– Мистер Гарсиа приехал, – спокойно проговорил Билл, направляясь вниз.
– Что? – выкрикнула Одри, широко распахнув глаза. – Но я же болею, папа!
Она подскочила с кровати, откидывая прочь одеяло. Одри быстро побежала за Биллом, спотыкаясь на ступеньках. Она обогнала его и остановилась перед дверью, не давая проходу.
– Зачем ты позвал его?
– Малышка, он сам настаивал на том, что тебе пора проходить курс лечения. И правильно говорит. Ты хоть понимаешь, что пережила? Тебя похитила Блокада! Ты нуждаешься в том, что бы психолог с тобой пообщался, – без пауз протараторил Билл, строго уставившись на дочь.
Одри устало закатила глаза. Если бы папа только знал, что психолог никак не может ей помочь. Ведь он и есть лидер Блокады, который её похитил!
Одри нервно сглотнула, понимая, что её слово ничего не решает. Грант добился своего. Он не принял того, что она ему не ответила. Конечно же, не принял. Упертый! Всё ведь должно быть так, как он сказал! И как с ним можно нормально и спокойно разойтись по разным сторонам?