– Если бы прицел не был сбит, я бы победил. Так что давай сделаем вид, что ты не пытался одурачить клиентов неисправным оружием, – ответил Грант.
Парень больше не смел и слова сказать.
Одри, к своему удивлению, согласилась с Грантом и начала рассматривать различные призы. Глаза разбегались от множества мягких игрушек, браслетов, блокнотов и косметики.
Грант потянул руку вверх, снимая то, что, как он считал, идеально подошло бы Одри.
– Мы возьмём это.
Одри обернулась к Гранту, когда он протянул ей мягкое плюшевое солнце, которое скорее можно было назвать декоративной подушкой.
Она и не заметила, как расплылась в улыбке. Гранту так нравилось называть её солнышком и теперь он его подарил. Мягкое оранжевое солнце многое значило для Одри.
– Спасибо, – едва слышно прошептала она, забирая свой приз из рук Гранта.
Потом они обошли почти все аттракционы. Конечно же, Грант отказался садиться на детский паровозик. Хотя Одри умоляла его пойти с ней. Уж слишком хотелось ей увидеть криминального авторитета в милом маленьком паровозике. Ничего не вышло, но она на славу повеселилась. Брутальный Грант и это сказочное место казались для Одри несовместимыми. Но всё-таки проводить время с ним здесь было больше, чем просто интересно. В какой-то момент он даже забыл, что ему стоит следить за своей строгой репутацией. Пока Одри каталась на высокой качели, она следила за тем, как Грант помог маленькой плачущей девочке найти маму. Кажется, ничего особенного, но это задело. Он был бы хорошим отцом. Возможно.
Одри собрала со дна оставшийся попкорн, когда они с Грантом уже проходили по парку, думая, куда бы направиться дальше.
– Посмотри. Идем туда, – с воодушевлением указала она на комнату страха.
– Ещё чего, – проговорил он, посмотрев на чёрное помещение, из которого доносились визги и коварный злобный смех. – Я тебя привёл сюда, чтобы ты веселилась, а не испытывала страх.
Одри выбросила пустую коробку из-под попкорна в урну и взглянула на Гранта.
– Мне не привыкать. Хотя ты прав. Не стоит туда идти. А то вдруг на тебя набросится какой-нибудь чудак с бензопилой, а ты рефлекторно застрелишь его.
Грант быстро взглянул на невинное личико Одри, пожимавшей плечами, словно ничего особенного она не сказала. Ещё раз подтвердилось, что ей очень сильно нравится поддевать его подобными фразами.
– Что? Ты ведь носишь с собой пистолет. А кто знает, как Доминик Хардман отреагирует на комнату страха, – пояснила Одри, замечая его пристальный взгляд.
– Сегодня я ещё не убивал, ты права, – наигранно скривился Грант, подыгрывая её привычке напоминать, что он преступник. – Нужно срочно исправлять ситуацию! Иначе ведь день насмарку!
Одри замерла, всмотревшись в его немного безумные глаза. Она недовольно махнула рукой, когда он резко рассмеялся.
– У тебя слишком реалистичные шутки, – бросила Одри, ускоряя шаг в неизвестном направлении.
Грант посмотрел ей вслед, продолжая улыбаться тому, что она всё воспринимает так буквально. Безусловно, он не убивал каждый день, как предполагала Одри. Мало того, он вообще редко собственноручно прибегал к убийствам. То, что Грант являлся лидером преступной группировки, ещё ничего не значило. Хотя нельзя было отрицать, что он довольно часто отдавал распоряжение заняться этой чёрной работой своим людям. Так уж вышло, что после тюрьмы, его месть Филиппу превратилась в особенно жестокую сферу деятельности. Заказные убийства для Гранта казались обычным делом. С Одри, конечно же, лучше не говорить на эту тему. Она и без того уже слишком много знала и до сих пор довольно подозрительно всё держала в тайне.
***
После того, как Одри вымоталась на аттракционах, которые забрали всю её энергию, Грант повёл её на место, где можно было отдохнуть. Всё это время он удивлялся, откуда у неё столько сил. Он бы уже давно устал от всех этих развлечений. И это одна из причин, почему Грант не участвовал во всём, на что его пыталась сподвигнуть Одри. Хотя стоило выделить автодром, на котором было весело соревноваться с ней. Он даже позволил ей несколько раз себя подрезать. Одри это, видимо, очень нравилось.
Они сели в кабинку в форме полусферы, и через минуту колесо обозрения начало медленные движение вверх.
Одри тяжело выдохнула, закатив глаза. Да, эти три часа были действительно превосходными. Она давно не чувствовала себя так хорошо. Даже до насилия внутри никогда не возникало такое приятное тёплое чувство. Бесспорно, она гуляла с подругами, с коллегами по работе, с парнями, которые хотели заполучить её сердце, но никогда не было внутри того невероятного ощущения счастья, которое переполняло её теперь. Разве обычные аттракционы могли так повлиять? Маловероятно, что дело лишь в этом.