– Милая, нежная, красивая и сильная, – прошептал Грант, описывая Одри. Она распахнула ресницы, начиная понимать, как в действительности выглядит раскаяние. – Моя вина перед тобой настолько велика, что не могу простить себя за то, что сделал. Я просто не имею права просить об этом. Ты никогда не сможешь простить, солнышко. Я это понял только сейчас.
Грант на мгновение поднял глаза вверх, отчаянно пытаясь сохранять привычное спокойствие и непринужденность. Не получилось. Он сожалел так сильно, что в какой-то момент перестал думать о выдержке. Хотелось просто на короткий период превратиться в обычного человека, которому можно проявлять слабость. Хотелось на несколько секунд перестать быть лидером преступной группировки, авторитет которого вступал в противоборства с подобными чувствами.
– Мне так жаль, – Грант снова посмотрел в её глаза. Он запнулся, замечая слёзы на лице Одри. – Извини. Я не хотел тебя расстроить.
Он смотрел на неё с тревогой. Растерянность была написана на его лице.
– Пожалуйста, не плачь.
Одри грустно улыбнулась, быстро помограв, чтобы капли слёз не мешали ей чётко видеть его лицо. Каждое слово Гранта болезненно резало её сердце. Каждое его слово было острее ножа. Он наконец-то её понял. Простить невозможно. И не было бы такой мучительной ноющей боли внутри, если бы она не любила того, кому не могла отпустить обиду.
– Грант, – прошептала Одри, но продолжение слов комом застряло в горле.
– Одри, я не против твоего сговора с Филиппом. Если тебе так проще, то будь рядом с ним. Он давно хочет уничтожить меня. Но вам будет не так легко это сделать, – он слегка улыбнулся. – Я просто хочу, чтобы ты стала счастливой. Больше мне ничего не нужно.
– Я не буду счастлива, если Филипп причинит тебе вред, – проговорила она, встречая на его лице непонимание. – Я не лгала, когда говорила, что не сговаривалась с ним. Он просто обманул тебя. Ты поверил своему врагу, а не мне.
Грант нахмурился, пытаясь теперь, в спокойной обстановке, в очередной раз послушать то, что она никогда не была на стороне Филиппа. Такому человеку, как он, сложно кому-либо доверять. Особенно, девушке, которая поклялась отомстить за всё, что он ей причинил.
– Я не стану переубеждать тебя, Грант, – Одри сделала шаг назад, но сразу остановилась, как только Грант взял её за руку.
– Я верю тебе, – сказал он, переступая через собственное обещание никогда больше никому не доверять и не подпускать ближе, чем будет выгодно.
Одри медленно расплылась в улыбке, не веря собственным ушам. Грант, который к всему относился с подозрением, который выигрывал у всех лишь потому, что никогда не переступал допустимую черту, доверяя лишь избранным, только что впустил её в круг людей, на которых мог положиться.
Услышав тихий стук, Грант посмотрел на дверь. Нехотя отступив от Одри, он открыл. За порогом стояла Мэган. В её глазах сверкал гнев. Со сжатыми губами Мэган оперлась рукой на косяк двери и уставилась на Гранта.
– Ты бросил меня одну! – недовольно проговорила она и, поднявшись на носочки, за его плечом увидела Одри. – Теперь ясно. Вы заперлись здесь не просто для разговоров. Не так ли?
– Мэган, сомневаюсь, что тебя должно интересовать то, зачем мы здесь закрылись, —
Грант загородил собой обзор обстановки в комнате.
– Грант, она обманщица! Пусть не лезет в наши дела! А то ещё сольёт информацию Филиппу! Оно тебе надо? – бросила Мэган, насупившись. – Грант, что с тобой? Из-за твоей близости с девчонкой Уайт у нас может всё провалиться! Ты совсем сошёл с ума, если не понимаешь таких простых вещей!
Грант взял её за руку и резко потянул на себя. Его пронзительный взгляд мог испепелить. Он наклонил голову, схватив пальцами подбородок Мэган, и его голос показался ей дьявольским:
– Слушай внимательно. Ещё раз будешь говорить со мной в подобном тоне, ещё раз я услышу хоть слово об Одри, и ты станешь следующей целью Блокады. Не самая лучшая перспектива. А теперь закрыла рот и пошла к Нику. Ждите указаний.
Грант отпустил Мэган и, отступив назад, захлопнул перед её носом дверь. Он медленно повернулся и встретил непонимание на лице Одри.
– Что происходит, Грант? – быстро спросила она. В её скрещенных на груди руках, гордо поднятой голове ощущался вызов.
– Не думай об этом.
– Месть Филиппу за Тима?