– А вот и наш герой, – бросил один из многих, получая в ответ смешки.
Грант слегка улыбнулся, присаживаясь в любимое кресло в центре, чтобы хорошо видеть своих напарников:
– Полиция меня уже поздравила.
Пострадавший сегодня Тим, который уселся на мягкий диван с перевязанной ногой, бросил взгляд на Доминика:
– Ты говорил с отцом той девчонки?
– Да, – начал Грант, спрятав улыбку и отставляя смех в сторону. – Я вовремя внедрился в эту семейку. Завтра Билл Уайт хочет поймать одного из наших.
Помещение загудело недовольствами и оскорблениями в сторону полиции. Группка людей перекидывалась грубыми высказываниями. Грант успел поймать нескольких фраз по тому поводу, что нужно ещё раз повторить насилие над дочерью Билла Уайта.
– Закройте рты! – с неким возмущением бросил Грант, что люди Блокады уже сразу отличали от других голосов. Гул снизился и потом вовсе исчез. – Я контролирую ситуацию. Они хотят нас провести, но мы сделаем это первыми.
– Как? Не легче нагнуть рыжую девчонку ещё раз? – оставил свое замечание высокий темноволосый мужчина, лет тридцати пяти. – Если коп не посчитал тот раз катастрофичным, можно передать его дочурку всем нашим по кругу.
Грант стиснул зубы, буквально выстрелив взглядом в своего человека:
– До тебя тоже не доходит, что Блокада не насилует женщин? Саймону и Лео я доходчиво это объяснил.
Мужчина опустил взгляд на ногу Лео, которую он непрофессионально замотал бинтами, не позаботившись о том, что может пойти заражение.
Все посмотрели на ожесточенное лицо Доминика, который сверлил смелого Джексона своим взглядом. Людям Блокады хорошо известно, какие предложения лучше не говорить на подобных сборах. Изнасилование женщин и убийство детей являются главными закрытыми вопросами для Гранта. Об этом знают все, но Джексон, кажется, забыл, где и с кем находится.
– Я шучу, – бросил он, всматриваясь в ледяные глаза Доминика.
– Ты сказал то, что безоговорочно хотел бы выполнить, Джек, – отрезал Грант, покручивая кольцо на своем пальце.
Все замолчали, наблюдая за готовностью Джексона принять недовольство Гранта.
Люди, которые лично знают Доминка Хардмана, осведомлены о его принципиальности и невероятно жестоких правилах. Если малейшая деталь приказа была упущена, за это стоит ожидать наказания. Но нужно добавить, что в качестве лидера Грант Гарсиа действительно хорош. Он никогда не позволит ссоре разрушить отношения его людей, он не даст в обиду даже тех, кого лично бы не отказался пристрелить. В Блокаде он как строгий отец, который бывает со своим детищем очень дружелюбным и заботливым.
– Лео, Джексон хочет получить твой урок, – проговорил Грант.
– Что? Вообще-то, нет, – глаза Джека забегали по комнате.
Лео с полуслова понял, что требует Доминик. Он без лишних слов, вытянул из кобуры на ремне пистолет, протягивая руку в сторону Джексона и целясь в его ногу.
– Грант, я ведь пошутил, – бросил мужчина, недовольно насупив брови.
Все перевели взгляд на Гранта. Его губы тронула довольная улыбка. Он медленно кивнул Лео и вновь посмотрел на вспыхнувшего Джексона.
Лео резко зарядил пистолет и приложил палец на курок.
Джексон тяжело выдохнул, готов принять свою участь.
– Стой, – бросил Грант, после того, как Джексон прикрыл глаза в ожидании боли. – Думаю, он понял урок.
– Черт, умеешь ты накалить обстановку, – бросил Джексон, облегченно выдыхая. Боль для него привычное дело. Он не раз попадал в перестрелку, но ожидание пули лишь за дурацкое высказывание – это хуже, чем драка с несколькими преступниками.
Грант косо посмотрел на Джексона, проигнорировав его слова:
– Теперь о перестрелке сегодня на пляже.
***
Семь лет назад
– Прости, я не мог ничего сделать, – вкрадчиво проговорил мистер Смит, прискорбно опуская глаза.
Грант поднял обреченный взгляд на своего адвоката. Жизнь двадцатидвухлетнего Гранта Гарсиа была на пути к славе и глобальным переменам в области психологии. Он, будучи совсем юным парнем, отличился невероятной сообразительностью в своем учебном заведении. Его новые идеи были восприняты преподавателями как глупые и совершенно неуместные. Но молодой психолог заставил каждого замолчать, применив новые технологии на практике. Его подход к пациентам отличается от стандартного лечения. Всё бы хорошо, если бы его не обвинили в убийстве и не заперли в этой гнилой тюрьме.