– Ты хочешь о чем-то поговорить?
Одри шумно сглотнула, когда вместо того, чтобы сесть на противоположный диванчик, он удобно устроился рядом с ней.
– Ты нервничаешь? – прошептал Грант, замечая её состояние. Кажется, его это забавляло.
– С чего бы? – выпалила Одри, немного отодвинувшись.
Грант положил руку на спинку мягкого дивана и повернулся к Одри, которая в последнее время доверяла ему больше, чем самой себе. Она видела в нем свою безопасность и свою поддержку, но сейчас явно что-то не так.
– Это ты мне скажи, – проговорил он, не сводя с её лица коронного проницательного взгляда.
– Ты странный, – бросила она, слегка улыбнувшись, чтобы ещё сильнее не запороть свою инсценировку.
– Правда? – он широко улыбнулся. – Думаешь, у рыжеволосой принцессы сейчас хорошо получается делать вид, что её ничто не беспокоит? Хочу расстроить: природа не одарила тебя актерским талантом.
Одри подняла взгляд на его лицо. Словно зачарованная, она уставилась в голубые глаза. Одри просит, нет, умоляет все высшие силы, если таковые имеются, чтобы Грант Гарсиа не работал на Доминика Хардмана. Пусть он никак не будет связан с Блокадой! Иначе помимо травмы насилия её постигнет в высшей степени разочарование.
– Сегодня был ужасный день. Ты ведь тоже был там, – бросила Одри. – Как думаешь, почему Блокада всегда на шаг впереди? Каким образом Доминик постоянно побеждает?
Грант и глазом не моргнул. Он изучал её лицо, словно эти слова его вовсе не интересуют и никак не касаются.
– Не знаю. У него, наверное, полно связей. Он ведь преступник, – ответил Грант, завуалировав догадки.
– Да, конечно. Как думаешь, мог ли кто-то из его людей втереться в доверие к моей семье?
Грант косо улыбнулся. Он обхватил её подбородок двумя пальцами и резко приподнял его вверх.
– Я главный подозреваемый?
Одри нервно сглотнула, облизав пересохшие от страха губы. Зря она это сделала, ведь теперь его искусительный взгляд устремлен именно на них. Грант сейчас скорее напоминает хищника, которому нужно получить то, что он хочет. И, кажется, он прямо сейчас вопьется в её губы поцелуем, который она так неосторожно ему проиграла.
– Возможно, – тихо прошептала Одри, откидывая мысли о том, кто он, и зацикливаясь лишь на том, что он собирается сделать.
– Надеюсь, ты придумаешь хорошие извинения, когда выяснится, что я не шпион Доминика, – отрезал он, с ожесточившимся лицом буквально пронзив её взглядом, словно мечом.
Одри неосознанно вздрогнула от его пугающего тона и почему-то почувствовала вину. Как можно быть настолько внушительным и заставлять людей менять свое мнение в момент, когда все «улики» указывают на него?!
Она ощутила, как его вторая рука легла ей на затылок. Грант резко притянул Одри к себе. Она и не посмела прибегнуть к сопротивлению, когда его губы прикоснулись к её, нежно лаская их.
Девушка трепетала, словно маленькая птичка, выпавшая из гнезда, когда он беззаботно позволил себе придвинуть её ближе к себе, так, словно она кукла в его сильных руках.
Одри неосознанно подалась вперед, желая прочувствовать его близость. Страх затуманил разум. Такой до дикости соблазнительный страх, что ей нужно опасаться своих мыслей. Казалось, опасность, исходившая от Гранта Гарсиа, лишь пробуждала её возбуждение, которое уже больше месяца перебывало в абсолютном сне.
В объятиях Гранта Одри ощутила потребность быть желанной. Даже жуткое волнение и дрожащие, мокрые от холодного пота руки не смогли перекрыть это чувство полной отдачи мужской властной энергетике.
Грант был нежен. Он не отпугивал её грубостью, которую довелось испытать той ночью. Он был осторожен, но его действия постепенно становились всё смелее.
Грант обхватил талию Одри одной рукой в тот момент, когда вторая легла на её колени, отбросив прочь сумку.
Он ощутил, как её тело содрогается от страха, но так же сильно желает быть в его власти. На этот раз Грант предоставил Одри новое испытание. Весьма приятное и сладкое.
Рука Гранта осторожно двигалась выше, от её колена к бедру, забираясь под платье.
Одри резко распахнула глаза. Оттолкнув его, она как можно сильнее натянула ткань платья, желая спрятать колени.
Грант ощутил жуткое разочарование, ведь страсть в нем вспыхнула буквально в один миг. Давно так сильно он не желал продолжения и не отказался бы сейчас увести эту прелестную девушку в свое логово в подвале. Этому явно сопутствовал тот факт, что она словно недоступный объект, которым в подобных условиях ещё больше хочется овладеть.