Одри молча последовала за Грантом. Они вошли в огромное помещение, освещённое дневным светом. Одри быстро заморгала ресницами, чтобы дать глазам привыкнуть к новому освещению. Она осмотрелась по сторонам, лишь бы запомнить все детали логова врага. Быть может, ей понадобится эта информация. Надо только выбраться отсюда живой.
Прямо в этой дорого обставленной комнате в конце стояло три байка, две спортивных машины, старенький джип и тот самый черный Роллс-Ройс, на котором один из насильников подъезжал к Одри, когда они с Грантом направлялись в клуб. Всё это время она была игрушкой в откровенном обмане. Доминик Хардман руководил ею так умело, что даже после того, как она заподозрила его в сотрудничестве с Блокадой, смог уничтожить все ненужные сомнения в её голове. Грант завладел и телом, и душой Одри. Он без особых усилий сделал это, и ему, наверняка, приносило огромное удовольствие наблюдать за тем, как она постепенно влюбляется в своего собственного мучителя.
Открылась одна из многочисленных дверей, и Одри предательски сжалась, когда увидела пятерых незнакомых мужчин, которые, войдя в комнату, сразу же заметили её и принялись оценивающе разглядывать. В их глазах была похоть. Одри инстинктивно сжала руки в замок, принимая защитную позу. Обстановка, в которой пришлось сейчас находиться, была не из приятных. Одри косо посмотрела на преступников, которые перекинулись несколькими ядовитыми фразами, изредка насвистывая себе что-то под нос.
– Ну, неужели! – начал один русоволосый парень, который на вид выглядел ровесником Гранта. – Привел красотку и к нам. Не одному тебе веселиться, Гарсиа.
– Ник, расслабься. Ты веселиться не будешь, – слегка улыбнулся Грант своему близкому другу, после чего указал на «красотку». – Одри отныне наша гостья. Будьте добры принять её как следует.
Одри посмотрела на мужчину, которого назвали Ником. Он разочарованно выдохнул. Она стиснула зубы, недовольно покосившись на того самого байкера, который в кафе на пляже сумел вывести её из себя. Знать бы тогда, что Грант был осведомлен в том, кто он. Если бы только раньше стало известно, что психолог и есть тот, кто приказывает этим людям преследовать её и медленно разрушать и без того пошатнувшуюся психику!
– Почему веселишься только ты? – возмутился Ник, насупив брови.
– Потому что только я устанавливаю правила, – подмигнул ему Грант и быстро повернулся к Одри, схватив её за предплечье. Именно схватил, ведь она несколько раз пыталась ускользнуть от его действий. Он потащил её за собой в комнату, располагающуюся по центру.
Девушка поспешно отпрянула от Доминика, как только он отпустил её и закрыл за ними дверь.
– Теперь эта комната твоя. Надеюсь, ты будешь умной девочкой, Одри, – начал Грант.
Она не стала рассматривать интерьер. Этот пункт волновал её разум меньше всего. Сейчас в голове блуждала лишь одна мысль: нужно любым способом покинуть это место.
– А если не буду? Что если я попытаюсь сбежать? Выстрелишь мне в спину? – повысила голос Одри, удивляясь своей смелости.
Отпор она точно не смогла бы дать любому из Блокады. Но перед ней стоял Грант, и молчать в его присутствии она попросту не может. Не получается осознать, что понимающий, нежный и обходительный Грант на самом деле является изощрённым, грубым и жестоким Домиником. Всё же ещё осталось что-то, что заставляет её быть рядом с ним уверенной и раскрепощённой.
Грант моментально оказался перед ней. Его взгляд казался ледяным. Он смотрел на её воинственное лицо.
– Если нужно будет, то выстрелю.
Одри замолчала, не отводя глаз от его серьёзного лица. Сейчас он выглядел особенно опасно. Наверное, не стоит подставлять себя ещё больше и перечить главарю безжалостной группы бандитов. Пора понять, что мужчина, который стоит перед ней не Грант, которого она знала. Это Доминик Хардман. Убийца и злоумышленник! Нужно скрыть свою гордость и быть умнее, если она хочет выбраться отсюда живой.
– Не сомневаюсь, – прошептала Одри, всё ещё не проигрывая их схватку пронзительных взглядов.
Она шумно сглотнула, как только почувствовала его касание к своему плечу. Он аккуратно провел пальцами от её ключиц к ямочке на подбородке, остановившись на желанных пухлых губках. Она заметила, как он улыбнулся. Грант явно удивлен, что она не отпрянула, а просто стояла и покорно ожидала своей участи. Или она слишком смелая, или слишком отчаянная.