– Ты самая светлая и искренняя из тех, кого я знаю, Одри, – проговорил Грант, не отводя взгляда от её пылающего яростью лица. – И я больше не допущу, чтобы ты плакала.
Одри не могла пошевелиться, будучи не в состоянии до конца осмыслить слова Гранта. Она ожидала любых слов. У неё уже было подготовлено несколько язвительных ответов на его циничные речи. Но в итоге она услышала от него совсем не колкость, к которой себя готовила.
Одри всмотрелась в его голубые глаза, сопротивляясь подсознательной тяге поддаться этому напору. Лишь здравый смысл и неутихающая обида внутри не позволили сойти с правильного пути.
– Надеюсь, ты поплатишься за каждую пролитую слезу тех, кому испоганил жизнь, – Одри сделала уверенный шаг вперед, сталкиваясь с его неускользающей самоуверенностью. – Лишь в моих слезах ты можешь утонуть, Доминик.
Грант сохранил бесстрастность на своем лице, скрывая на удивление задетые чувства. Таких людей, как он, которые однажды сорвались с обрыва, прошли огонь, преодолели чудовищ и отдали всё, чтобы поднялись на вершину, сложно чем-либо удивить. У таких нет той самой лазейки, за которую можно зацепиться, чтобы поймать хоть малейшую долю былой добросовестности.
– Одри, – прошептал он, заметно меняясь в лице и возвращаясь в колею сарказма. – Я превосходно плаваю, не надейся зря.
Одри скривилась, вновь узнавая того самого Доминика Хардмана, который не способен ощутить и долю вины за содеянное. А ведь на одно мгновение ей показалось, что ему жаль.
Грант посмотрел в сторону резко открывшейся двери. Он бросил гневный взгляд на вошедшего Саймона в первую очередь потому, что этот парень последний, кто мог беспрепятственно войти в комнату Одри.
– Грант, извини, что без стука, – недоговорил Саймон.
– Вышел! – повысил голос Грант и перевёл взгляд на заметно напрягшуюся Одри.
– Хорошо. Просто мы нашли человека Филиппа. Он следил за нами до клуба. Это всё, что я хотел сказать, – робко закончил Саймон и поспешил выйти.
Взгляд Гранта застыл на двери. Мысли улетели в прошлое. Разум затмил непрекращающийся годами гнев, стоило всего-то упомянуть имя подонка, который испоганил ему жизнь.
Одри насупилась, замечая непонятную реакцию Гранта на данную новость. Раньше она никак не могла прочесть по его лицу, что он чувствует, но сейчас у него не получилось скрыть вспыхнувшую ярость. Девушка сдержала себя в том, чтобы не спросить, кто такой Филипп, о котором уже, кажется, когда-то слышала. Изобразив абсолютное безразличие, Одри присела на кровать и прижала колени к груди. Она взяла книгу и умело спряталась за раскрытыми страницами, делая вид, что чтение интересует её куда больше, чем тревожное состояние Гранта.
Одри выглянула из-за книги, провожая Гранта взглядом, когда он, не вспоминая о её присутствии, быстрым уверенным шагом покинул комнату.
Книга была захлопнута. Вскочив, пленница подбежала к двери и прижалась к тёмному дереву, прислушиваясь. Она прищурилась, пытаясь распознать голоса в зале. Понятным из всего было лишь одно: там происходит что-то неладное. Раздавались повышенные тона кого угодно, но не Гранта. Одри закатила глаза.
– Он, как всегда, сохраняет непоколебимое спокойствие, – пробормотала она.
Одри затаила дыхание, как только за дверью в одно мгновение наступила тишина, словно это было не в преступном логове, а в старинном музее.
Разум предательски напомнил ей Гранта, которому стоило лишь услышать о человеке по имени Филипп, как он моментально изменился в лице. Значит, этот мужчина, кем бы он ни был, единственный, кто может устроить проблемы несокрушимому Доминику Хардману?!
– Филипп, надеюсь, ты преподашь хороший урок этому бессовестному Гранту, – пробубнила Одри, сжимая кулаки, при одной лишь мысли, что возмездие отныне звучит реалистичней, чем раньше.
Она едва устояла на ногах, когда кто-то дернул ручку и резко открыл дверь. Она быстро сделала шаг назад, удивленно распахнув глаза.
Перед ней стояла молодая высокая девушка. Её темные как уголь волосы были собраны в высокий конский хвост. На лице выделялись острые скулы и раскосые почти черные глаза. Она переступила порог, нарушая тишину звуком своих каблуков, а потом надёжно заперла дверь и вновь повернулась к Одри.
Черноглазая привлекательная особа сделала несколько шагов по направлению к пленнице Блокады. Она уставилась на ошеломленную девушку, изучая каждый дюйм её тела.
– Ты пытаешься меня просканировать? – бросила Одри, не в силах больше терпеть презрительные взгляды бандитов и им подобных.