Лиз широко распахнула глаза, делая шаг навстречу эмоциональной Одри:
– Посмотрите, как мы заговорили.
– Будь добра, выйди отсюда. Ты и все находящиеся в этом помещении мне отвратны!
Лиз закатила глаза. Отбрасывая прочь любезность, она протянув руку, схватила Одри за волосы, заставляя её подойти ближе:
– Послушай, принцесса, ты не в сказку попала. Будешь так разговаривать – отрежу тебе язык. И думаю, не сложно догадаться, что я не шучу. Знай свое место!
Она оттолкнула пленницу, делая шаг назад и возвращая на красивое лицо лучезарную и весьма добродушную улыбку.
– Думаю, мы подружимся.
Одри стиснула зубы, взирая на неё из-под насупленных бровей.
– Не скучай, скоро тебя навестит Грант, – улыбнулась Лиз, и, делая несколько шагов назад, обернулась к двери. Осуществив желание Одри, она покинула комнату.
Грант посмотрел на Лиз, которая, не теряя всегда торжественную улыбку, вышла из комнаты, где присматривала за Одри. Он вопросительно посмотрел на неё, что и не требовало лишних слов.
– Твоя пленница бушует, – пояснила она. – Мало того, что этот невинный ранимый ангелочек подсматривала за вами, так ещё и смеет мне свои претензии предъявлять.
В зале послышалось раздраженное рычание Джексона:
– Зачем мы держим эту девку? Её давно пора отправить на тот свет считать звездочки.
Грант косо взглянул на Джексона, оставив без ответа его враждебность по отношению к Одри. Он молча направился в комнату, где пребывала измученная пленница.
Грант закрыл за собой дверь, останавливаясь на месте. Он всмотрелся в отчаянные глаза Одри, замечая её необычное поведение. Она просто стояла на месте, не сводя с него зелёные глаза, мокрые от слез.
Девушка вздрогнула, как только он сделал шаг к ней.
– Стой! – поспешно бросила она.
– Ты выглядишь плохо, солнышко, – тревожно проговорил Грант, исполнив её просьбу. – Подглядывать было неразумно. Можно было увидеть что-то ужасное.
– Значит, по-твоему, то, что я видела не ужасно? – прошептала Одри, и все её попытки сохранить спокойствие провалились.
– Это было меньшее из того, что могло случиться.
– Мне жаль, – выдавила из себя Одри. Она была не в состоянии что-либо ещё говорить.
– Что? – он стоял на месте, дабы не напугать её ещё больше, чем уже удалось.
Грант уставился на руки Одри, которые она держала за спиной. Он кивнул, указывая на них, и она медленно протянула в его сторону пистолет, крепко сжатый дрожащими пальцами.
– Где ты взяла оружие? – проговорил спокойно Грант, делая шаг навстречу девушке.
– Неужели здесь так много пистолетов, что ты даже не помнишь, где они находятся? – бросила Одри, отступив назад.
– Да, ты права. Их много, – он улыбнулся, вновь медленно приближаясь к ней. Расстояние между ними сокращалось, и Одри уже некуда было отходить. – Оружие не игрушка, Одри. Ты в курсе?
Она схватилась за пистолет обеими руками, ощутив тяжесть металла. Её разум затмила вспышка паники, а тело задрожало от адреналина, который в один такт с волнением предательски напоминали о боли, что причинил Доминик Хардман. Сейчас именно тот момент, когда она способна завершить эту игру и отправить преступника гореть в аду. Хватит ли ей духу нажать на курок и стереть с лица земли человека, который причиняет лишь боль и приносит только страдания? Готова ли она убить того, кого совсем недавно впустила в свою жизнь?
Одри в очередной раз вздрогнула от его спокойного и даже нежного голоса:
– Ты не сможешь убить. Мы оба это знаем.
Она сглотнула, сосредоточившись лишь на том, чтобы дуло пистолета ни на секунду не было отведено от Доминика Хардмана.
– После того, что ты со мной сделал, после того, что я увидела здесь, я готова на всё, – прошептала она, часто заморгав от появившихся слёз.
– Тогда, чего же ты ждёшь? – прошептал он, беспечно делая ещё один шаг в её сторону. – Я даже не сопротивляюсь. Стреляй, Одри. Покажи, как сильно ты ненавидишь меня.
– Стой на месте! – повысила голос Одри, крепче сжимая пистолет во вспотевших руках. – Стой, прошу.
Он остановился, задевая её чувства хриплым смехом. Грант посмотрел на её решительное лицо и вздернутый подбородок, но глаза не могли обмануть. Она не сможет выстрелить. Не сможет.