– Да, – печально выдохнула Одри, отвечая уже куда спокойней. Нет смысла надрывать голос, если отец всё равно ничего не поймет.
– Он выглядит так же, как описан на просторах интернета?
Одри замерла, не отводя взгляда от лица отца и дав себе время поразмышлять над ответом.
– Да, – соврала она, не зная, почему скрыла настоящего лидера Блокады.
Одри объяснила свой поступок тем, что внутри было слишком большое желание повести отца по неправильному пути, чтобы обезопасить его от Доминика Хардмана. Ведь Грант дал ей ясно понять, что убьет любого, кто узнает его имя. И она не сомневается, что он говорил абсолютно серьёзно.
Но Грант не лишил её жизни и, ко всему прочему, отпустил разгуливать на свободе, зная, что она поклялась заключить его в самой гнилой тюрьме. Этот поступок остается единственной загадкой.
– Но я искал такого человека! – возмутился Билл. – Я готов поспорить, что все составленные фотороботы были недостоверны!
– Значит, плохо искал, – устало проговорила Одри.
– Не переживай, – бодрым голосом начал Билл, натягивая на лицо наигранную улыбку. – Скоро мы найдем его. Я познакомился с человеком, которому удалось спастись от Хардмана. Он даст нам точную информацию и о его внешности, и о местонахождении.
– Сомневаюсь, что люди, которые его видели лично, всё ещё живы, – проговорила быстро Одри.
Она подняла глаза, услышав громкий стук по деревянной двери.
– А вот и он, – улыбнулся Билл. – Этот человек поможет нам уничтожить Доминика Хардмана без потерь и особых усилий. Ты должна рассказать ему всё, что знаешь о лидере Блокады. Пойдем.
Билл задорно махнул рукой, показывая, чтобы она шла за ним, и направился вниз по лестнице.
Одри послушно следовала за отцом, не интересуясь, что за шарлатан решил одурачить опытного детектива. Ей известно, что Грант не оставлял живого свидетеля спокойно ходить по земле. Кроме неё, конечно.
– Он поймет тебя лучше всех. Ведь он также был в плену Блокады.
Одри остановилась, чуть ли не врезавшись в грудь Билла, когда тот поспешно обернулся:
– Будь честна, и тогда у нас всё получится.
Билл подошел к двери. Кладя пальцы на ручку, он быстро посмотрел на неё через плечо и шепотом добавил:
– Мужчину зовут Филипп Торес. Будь вежлива.
Одри застыла на месте. Широко распахнув глаза, она хотела было запротестовать. Но отец открыл дверь, и она встретилась с тёмными, почти черными глазами высокого коренастого мужчины, который едва заметно улыбнулся невинной и даже поистине грустной улыбкой.
Глава 21
Билл всегда отличался особой вежливостью. Он никогда не позволял себе оскорбить даже самого провинившегося преступника. Лишь иногда Одри могла краем уха услышать от него негодующий шепот с употреблением бранных слов. Это происходило так редко, что она и представить себе не могла, как сильно нужно вывести отца, чтобы он вышел из привычной колеи рассудительности и деликатности.
Сейчас, когда они втроём расположились на кухне за чашкой свежезаваренного кофе, Одри не могла поверить, что человек, сидящий напротив неё, – это Билл Уайт. Из его уст вылетали бранные слова. Одно за другим. Разговор, разумеется, затрагивал тему Доминика Хардмана. Его поступки не просто тревожили отца. Этот авторитетный бандит сводил его с ума. Стойкость детектива Уайта была куда убедительней, когда он вместе с Одри слушал решение суда по поводу дела об её изнасиловании. Даже в тот момент он был разбит, но не сломлен. Сейчас он казался буквально уничтоженным. И всё лишь потому, что его практически идеальная репутация в полиции оказалась внезапно запятнанной. Этого отец точно не переживет. Он лучше умрет, чем перестанет преследовать Хардмана.
– Я полностью согласен с вами, – ответил Филипп, почтительно кивнув Биллу, после его длительного эмоционального монолога.
Одри посмотрела на мужчину, карие глаза, которого казались настолько несчастными, что даже у неё появлялось желание пожалеть его и проявить понимание. Но это желание исчезло мгновенно, как только она поняла, что он откровенно лжет и делает это поистине мастерски.
Она прищурила глаза, внимательней рассматривая его лицо. Если Грант с первого взгляда показался опасным, то его главный противник – чрезвычайно хитрым. Его лисьи карие глаза были немного раскосыми, щеки – впавшими, будто он принимал какие-то таблетки, хотя к худым его не причислить. Он достаточно хорошо сложен и держался, будто лев на охоте, который в каждую секунду готов напасть на свою добычу. В данном случае жертвами выступала она и её отец.