Это горькая часть, думала она. Образно говоря, она решила держаться от него на расстоянии вытянутой руки. Существовал предел их сближению, и Санса старалась придерживаться этой границы. Она никогда не оставалась на ночь в его квартире, уснув там, и не ждала, что он останется у нее. Он никогда так не делал, и она не просила его об этом. Она не хотела, чтобы он подумал о том, что она становится слишком навязчивой и требует от него больше, чем он готов был дать. Она не хранила в его доме зубную щетку и вообще была очень осторожна, чтобы не забывать в его доме своих вещей во время своих визитов. Возможно, она слишком осторожничала, но у нее до этого не было серьезных отношений, и она не знала всех правил.
- Со мной у тебя нет будущего, - говорил Сандор.
Таким способом он хотел донести до нее, что ему не нужны долгосрочные отношения или какие-то своего рода обязательства. Они и словом не обмолвились о том, что будут делать через полгода или через месяц, они не строили планов дальше, чем несколько дней. Их отношения были здесь и сейчас, о чем Санса и просила его в ту ночь на Старом причале, но она только теперь начала понимать, насколько этого мало. Она решила, что если бы Сандор передумал, то дал бы об этом знать. Однако он ни разу не упомянул о том, что передумал за те несколько недель, что они были вместе. Он ни разу не попросил ее остаться на ночь и не сказал о том, что хотел бы проснуться утром рядом с ней. Она каждый раз испытывала разочарование, покидая на цыпочках квартиру Сандора, или сквозь сон чувствуя, как прогибается матрас, когда Сандор вставал, чтобы уйти из ее квартиры.
Вскоре на свою беду она обнаружила, что чувствует себя неудовлетворенной. Это чувство возникало от того, что ей не хватало времени, которое они проводили вместе. Они никогда не покидали пределы города, не знакомились с друзьями и родственниками, их свидания просто становились прелюдией к сексу. Ее недовольство все возрастало, и даже пришлось напомнить себе, что она добровольно согласилась на все это.
Чем больше она проводила времени с Сандором, тем чаще ей приходилось напоминать себе об этом, и тем труднее становилось уходить от него. Чем лучше она узнавала его, тем больше ей хотелось знать о нем. Казалось, с каждой новой частичкой информации о себе, которой он делился с Сансой, он все сильнее отдалялся от нее.
Санса всерьез начала опасаться, что захочет все те вещи, о которых Сандор изначально заявил, что не готов их дать. Возможно ли, что моя попытка отвлечься после расставания привела к чему-то настоящему? спрашивала она себя. Теперь, когда она его получше узнала, ее волновал вопрос, что, если ее чувства к Сандору, были не столь мимолетны, как она поначалу думала.
Идея о том, что она хочет будущего с Сандором, заставляла ее внутренний голос все громче и громче кричать о том, чтобы она не смела увязать в этом так глубоко. В конце концов, тебе будет больно, говорила она себе. Он ведь уже сказал, что у вас не может быть будущего, так что не нужно желать того, чего никогда не произойдет. Сандор не был ее парнем, она даже не могла назвать их любовниками, потому что это слово подразумевало нечто производное от любви. Ее воротило от обозначения их отношений, как случайная связь, так как это было довольно унизительным определением их времяпрепровождения, сводившим все к дешевому физическому акту, а она этого совсем не хотела. Тот факт, что она не могла никак обозначить их отношения, лишь усугублял ее недовольство.
Я должна быть осторожной. Я не могу хотеть чего-то большего, думала Санса. Вот так она ощущала горечь со сладостью.
______________________
Пришла весна, и вместе с теплой погодой на побережье хлынули посетители, местные бизнесмены, чьи денежные потоки в последние месяцы оскудели, теперь коллективно испустили вздох облегчения, так как вернулись туристы с толстыми кошельками. Вернулась жизнерадостная атмосфера, которая отсутствовала практически на протяжении всех зимних месяцев, и большие прогулочные корабли снова начали занимать места вдоль пристани.
Через неделю должна была состояться свадьба Джоффри и Маргери, и Санса получила любезное сообщение от их распорядителя, в котором он интересовался, посетит ли она торжество, так как в ближайшие двадцать четыре часа необходимо было закончить планирование рассадки всех гостей. Она решила, что ей не обязательно там присутствовать, поэтому связалась с распорядителем и сообщила, что не придет. Санса не ожидала, что в этот же день ей позвонит Маргери.
- Санса, я знаю, что, возможно, это последнее место, где бы тебе хотелось находиться, - протянула Маргери своим слащавым голоском. – И, тем не менее, хочу, чтобы ты знала, что придержу для тебя место, если ты передумаешь. Ты мой старый добрый друг, я все равно считаю тебя близкой подругой, и для меня будет очень много значить, если ты все-таки сможешь присутствовать там.
- Не думаю, что это хорошая идея - прийти туда, Маргери, - осторожно ответила Санса. – наверняка ты уже думала о том, что начнут болтать люди.
- Конечно, думала, но никто не должен за меня решать, кому приходить на мою свадьбу. Я хочу, чтобы ты была там, поэтому, пожалуйста, подумай об этом.
- Разумеется, я так и сделаю.
Санса не желала им зла. Совсем нет. На самом деле она была благодарна Маргери за то, что та забрала себе Джоффри. Если бы не она, а Санса вышла бы замуж за Джоффри, и кто знает, чтобы случилось, когда она, наконец, опомнилась бы. Она верила, что разорванная помолвка была все же лучше, чем развод. Боль, что она чувствовала в тот момент, была из-за их предательства, а не из-за ее разбитого сердца. Вместе они много пережили и испытали за все эти годы. Санса предпочитала думать, что если бы они откровенно признались о своих отношениях, она бы поняла их. Если они любят друг друга, то кто я такая, чтобы стоять у них на пути? Именно эта мысль привела ее на путь прощения.
Весна так же ознаменовала начало нового семестра, и Санса начала работу над новым проектом. Однако уже не было никакой срочности и напряжения, как из-за модного показа Нуво, и у Сансы оказалось много свободного времени, особенно по выходным. Она провела больше времени, чем хотелось бы, ожидая, что Сандор пришлет ей весточку о том, смогут ли они увидеться после его смены, так как по требованиям Баратеонов его график мог меняться. Она поняла, что ненавидит ждать. Ей совсем не нравилось то обстоятельство, что не она была его приоритетом под номером один.
- Ты не имеешь права так себя чувствовать, - говорила она себе. – Ты не имеешь права претендовать на его время. Ведь ты не его девушка.
Не зная, чем бы заняться, однажды она оказалась на набережной у Причала, и, сидя у самой кромки воды, наблюдала, как люди прогуливаются мимо нее. Она заметила нескольких детей, которые держали в руках ярко-красные шарики, когда она разглядела их поближе, то заметила на шариках изображения каких-то рептилий. Оглядевшись, она увидела, что многие были с такими же шарами, и ей стало любопытно, откуда они с ними пришли.
- Это с новой выставки естественной природы, которая открылась в конце эспланады, - пояснила молодая мама, когда Санса остановила ее, чтобы спросить о шариках. – Продолжайте идти прямо, и вы ее не пропустите.
Санса последовала указаниям женщины и пошла в дальний конец набережной, недалеко от пристани, пока не наткнулась на недавно отреставрированное здание, в котором еще пару месяцев назад царил полный беспорядок. На огромной каменной табличке над входом было вырублено то же самое изображение с рептилией, которое она заметила на красных шариках, вместе с названием. Ей стало интересно, почему она раньше не замечала эту выставку.
Это оказался парк с рептилиями под названием Драконье логово рептилий. Она зашла внутрь и заплатила двадцать фунтов за посещение. Там была девушка примерно ее возраста с поразительными фиалковыми глазами и платиновыми волосами, убранными в длинную косу. Сначала Санса подумала, что девушка выкрасила волосы в такой цвет, но когда она приблизилась к ней, то даже немного позавидовала, увидев, что это был ее естественный цвет. На бейджике, приколотом к ее униформе цвета хаки, была надпись «Дэни». А на левом плече у нее сидела настоящая ящерица.