А вы-то знаете ли, внуки,
Что завещал вам щедрый дед?
НА ПОПУТНОЙ МАШИНЕ
Водитель поплотней уселся.
Визжит коробка передач.
Кардан взревел и завертелся,
И грузовик понесся вскачь.
Здесь ветер мягче, солнце жгучей,
Здесь птица радостней поет
И люди говорят певучей,
Здесь начинался мой поход.
Здесь все дороги фронтовые,
И разве дело только в том,
Что тут я еду не впервые?
Гляди: со взорванным мостом
Соседствуют простые доски —
Мост в ширину одной повозки.
Он под машиной грузовой
Кряхтит и ходит, как живой,
Касаясь глади голубой.
Привет, дружище фронтовой.
МИРНЫЙ МИР
Мир войны совсем не прост —
Мир солдат и командиров…
Железнодорожный мост
Был в числе ориентиров.
Но ведь с яблонь цвет летел,
Скипидаром пахли сосны.
Жег июль. Октябрь желтел.
Выли зимы. Грели весны.
И отдельные высотки,
И часовня, и погост,
И базар грачиных гнезд
Не укладывались в сводки,
Где природа — лишь детали
Уточненной обстановки.
Но какая, к черту, даль
Без березки, без коровки?
У природы смысл иной:
Штык штыком, мундир мундиром.
Пусть война: война войной,
Но и мир остался миром.
СНЕГ
Снег летает,
Струится поземкой зигзагообразной,
Заметает,
Переметает,
Фиолетовый, розовый, разный,
Полный морозного шороха,
Грозный и грязный от пороха…
Снег военный.
Графленный осколками минными,
Клейменный бурыми и карминными
Лужицами,
Снег, овеянный ужасами.
Снег военный,
Незабвенный,
Кровавый и кровный,
Подмосковный,
Курский и тульский,
Невский и нарвский,
Яркий и тусклый…
Снег витает,
Прядает,
Ниспадает и падает.
Снег глаза мои радует.
Снег за сердце хватает.
Снег спокойно лежит
И, когда надлежит, —
Просто тает.
«Светает раньше…»
Светает раньше. Вечереет позже.
Снег почернел. С крыш капает весна.
Воюет Первый Украинский в Польше:
Теперь на нас работает война.
А местность — в терриконах, как Донбасс,
И города друг в друга переходят.
Все как у нас! И все не как у нас:
Вот воробьи — на наших не походят.
Похмурый Краков с Вавелем-кремлем
И с Ягеллонским университетом
Вокруг меня, а я не чуждый в нем,
Майорским опоясанный ремнем,
При пистолете, с сумкой и планшетом.
Я, приглашенный в бесстекольный дом,
Сижу между жолнежей. А на сцене
То скрипка, то рояль вздыхают о Шопене,
И краковяк плывет под мутным потолком.
А мы, чтоб лучше слышать, скинули ушанки,
Опьянены мелодией двойной…
Все окна в зале выбиты войной,
И Вислу переходят наши танки.
СНИМОК
Другу, фронтовому репортеру
Анатолию Егорову
Как будто дымится громада рейхстага:
Подходит Победы торжественный час,
И в кадре — полотнище нашего флага.
Фотограф, спасибо, уважил ты нас.
Но снимок другой у меня сохранился, —
Сюжет на любителя, на знатока:
Потрепанный газик в кювет завалился.
И два седока. И такая тоска.