-Надо быстрей холодное приложить. – Говорит она, когда я открываю подъезд.
-Уже поздно, надо было сразу прикладывать. Иди, не стой. – Подталкиваю её внутрь.
Подходим к лифту, девушка нервно стучит каблуком, пока мы прислушиваемся к урчанию шахте.
-И ничего я с ним не заигрывала! – Фыркает, взмахнув волосами.
-Я знаю. – Отвечаю спокойно.
-Шла мимо, он сказал, что я шикарно двигаюсь. Ответила, что очень старалась. Он в дремучем лесу рос, раз мог это принять за заигрывание? – Поворачивается ко мне, высекая взглядом молнии.
-Он просто урод, не принимай близко к сердцу то, что можно послать глубоко в… - На последнем слове с шумом открылись двери лифта.
Пригласительно указал ей руками войти, зашёл следом и нажал на кнопку.
-Легко тебе говорить! Не тебя за попу щупал какой-то левый мужик! – Продолжает негодовать, сложив руки на груди.
-Если хочешь, я вернусь и сломаю ему ту руку, которой он тебя коснулся. – Воцарилась тишина. Я даже заволновался и оглянулся на неё через плечо.
-Ты серьёзно? – Так удивленно смотрит на меня.
-Да. – Киваю в ответ. Задумалась, изучила моё лицо, потом уставилась на двери кабинки и мотнула головой.
-Хватит с него и побитой рожи. Думаю, он это запомнит надолго. – Двери открылись, и она уверено выплыла на площадку, достав свою связку ключей, открыла дверь, помог ей снять пальто. – А мне понравилось. – Бросила на ходу, вынув ножки из туфель, удаляясь в ванну.
-Что понравилось? – Интересуюсь, вешая нашу верхнюю одежду, и оставив обувь на коврике.
Подхожу к двери в ванну, смотрю, как Софья моет руки, встаю рядом, тоже выжимая мыло себе на ладони.
-Ну, как ты там говорил? «Моя женщина». – Улыбается, вытирая руки о маленькое полотенчико и передаёт его мне. – Конечно, я не твоя женщина, но мне понравилось ей быть.
«Был бы я нормальным, то ты ей была бы». Смотрю на неё, улыбаясь в ответ.
-Знаешь, мой отец не умер. – Вдруг говорит она, взяв меня за руки и опустив взгляд. – Он поджёг наш дом и покончил с собой в своём кабинете.
Сердце делает невероятный кульбит, глухо ударившись об грудную клетку. Зачем она это говорит? Пьяные признания? Почему сейчас? Хочу сделать к ней шаг, обнять, пожалеть, но Софья отшатывается, и я останавливаюсь.
-Из-за долгов. – Продолжает она, сглотнув ком. – Я не знала, что у него давно нет денег. Папа набирал кредиты и занимал у всех, обеспечивая нам прежнюю жизнь. Но…выбраться из этих долгов не мог… - Её лицо скрывают волосы, но я вижу две сорвавшиеся капли, одна из которых упала на мою руку.
-Соф…- Начинаю я, даже не зная, что скажу ей дальше.
-Не надо, Саш. Давай помолчим. – Отпускает меня, вытирает лицо и выходит, оставив меня одного.
Шок, жалость, понимание её слов и поступков навалились разом. Как он мог так поступить со своей дочерью? Как мог её бросить? Зачем врал? Осуждая его, я упустил главное. Себя. Как током ударило. Разве я не собирался сделать то же самое, когда мы встретились?
-Черт. – Выругался, взъерошив волосы рукой.
Вышел из ванной и увидел свет на кухне. Софья сидела на стуле, сгорбившись и прикрыв лицо руками. Присел перед ней на корточки, всё ещё не зная, что сказать. Надо было читать больше книг, не был бы таким косноязычным.
-Соф. Софья. – Тихо позвал её, но в ответ услышал только всхлип. – Ну, давай, посмотри на меня. – взял её за лодыжки, убирая руки от лица.
-Только не надо меня жалеть. – Вытерла мокрые щеки.
-Не буду, обещаю. – Сам стер каплю с её подбородка.
-Почему вы все такие эгоисты?! – Почти кричит на меня, вырывая руки из моих пальцев. – А как другим жить без вас? Как? – Толкает меня в плечи, но удерживаюсь на ногах.
-Я не брошу тебя. Никуда не свалю, пока сама не скажешь. – Беру стул за ножки и двигаю к себе, пока её колени не упираются мне в грудь. – Я приму твою боль на себя. И перебью за тебя все морды на планете. – Обнимаю её, уложив белокурую голову на свое плечо.
Чувствую, как руки Софьи сжимаются вокруг меня, а дыхание выравнивается.
-Ты заслужил жить. – Бормочет мне в шею, целует в щеку и снова обнимает еще крепче.
-Ты не знаешь сколько жестоких и отвратительных поступков я совершил. – Лучше бы ей меня не идеализировать. Еще не забыли, как я повел себя, когда умерла моя мать?