-Я тоже не ангел, но умирать из-за этого не собираюсь. – Отстраняется, заглядывая мне в глаза. – Всем бывает больно, но надо жить дальше. – В её взгляде такая мольба. Улыбаюсь ей, погладив по щеке.
-Не забивай голову, ангелочек. Я же сказал, что буду с тобой, пока не прогонишь.
-Что бы ты не сделал в своей жизни, все мы достойны прощения, кроме убийц. – Её слова вызывают спазм в сердце. Закрыв глаза, делаю глубокий вдох и выдох.
-Достань из шкафчика мазь, надо мой фонарь намазать, а то утром будет размером с мандарин. – Прошу у неё, желая закончить разговор.
-Конечно, только скажи – какую? – Сразу вскакивает на ноги, а я сажусь на диван, еле разогнув затёкшие колени.
25.
Второй заказ дается Софье гораздо проще. И заказчик полностью доверяется ей, не влезая в работу, еще и рекомендации у неё теперь есть. Смогла очаровать всё нудное семейство, и они не забывали упомянуть имя дизайнера, принимая гостей в новом доме. Параллельно появляется третий заказ, сумма немного вырастает, но и работы много. Зато денег с моей карты теперь уходит меньше, старается свои тратить. А вот у меня дела идут не так гладко, но стараюсь не думать об этом.
Рад, что помог ей, но однажды в голову стреляет закономерный вопрос: «Что если она решит съехать, снимать жилье». Холодеет внутри от этой мысли. Я должен буду отпустить, похвалив себя за то, что помог ей. Но, на самом деле, я ожил благодаря ей. И буквально, и в переносном смысле. Она мне не дала прыгнуть. Заставила пообещать, что я буду жить. Благодаря ей я улыбаюсь, спешу домой, думаю о завтрашнем дне без боли, кручусь, придумываю что-то. Но пока речи о переезде не идёт, стараюсь успокоить себя.
Одним утром, стоя у окна, понимаю, что на улице лежат сугробы и с неба падает снег. Даже не заметил, как зима наступила. Софья в это время собирается на объект. Оборачиваюсь, сжимая в руках кружку кофе. Зябко ежится, потирая плечи, когда открывает входную дверь, запуская холодный воздух из подъезда.
-Я ушла! До вечера! – Машет мне.
-До вечера. – Прощаюсь в ответ, слушая, как закрывается дверь.
Хмурюсь, смотрю, как выбегает из подъезда, быстро запрыгивая в такси. Я ведь вообще ничего не замечаю, да? Курточка на ней такая тоненькая. Как вообще не застыла сосулькой где-то на улице? Так не пойдет, Санёк. Одеваюсь, обуваюсь и еду в торговый центр. Один из плюсов зимы – бабушки покидают лагерь, прячась по землянкам у себя в квартирах. Очень надоело отвечать на вопрос «почему я до сих пор на расчудесной Софочке не женюсь». Как почти все мужики, я трудно ориентируюсь в магазинах, но надо. Провожу там долгих четыре часа. Четыре, Карл!
Вечером дожидаюсь Софью, которая прислала жалобную смс о том, как устала. Приготовил сам макароны по-флотски, её любимый ягодный чай, стоящий на отдельной полке, заварил. Сам какао тяну. Ну, нравится мне вкус и запах несквика. Наверное в детстве не пил, а теперь дорвался. Заходит домой, стряхивает снег с шапки, топать ногами, сбивая комки с обуви.
-Я пришла! – Кричит из коридора.
Подхожу, помогаю куртку снять, пока она на руки красные дышит, замерзшими пальцами сапоги расстегивает.
-Идем кушать скорей. – Зову её за стол.
Поправляет волосы, прилипшие к голове после шапки, и идет на кухню.
-Я этого таксиста полчаса ждала, никак не мог найти нужный массив! – Ругается на ходу. – Набирают кого попало, а клиенты отдуваться должны. – Сразу хватается за горячую чашку, отогреваясь, даже дрожит немного.
-Позвонила бы мне, знала же, что я дома, забрал бы. – Двигаю к ней тарелку. Сам не ел, её ждал.
-Да откуда же мне знать, что такой тугодум попадется. – Сокрушенно мотает головой, принимаясь за еду. – То ли я дико голодная, то ли ты очешуенный повар. – оттаивает Снегурочка.
-Точно не второе. – Усмехаюсь в ответ.
Слушаю очередной рассказ о новом заказе, пока она не отодвигает удовлетворено тарелку.
-Я помою посуду, иди отдохни, ванну прими, замерзла совсем. – Улыбаюсь ей, самому не терпится, чтобы в комнату пошла.
-Ты просто человечище, Саш. – Чмокает меня в щеку и выходит.
Слышу возню в комнате, шуршание пакета, непонятное бормотание, а потом радостный визг. Заговорщицкая улыбка растягивается на губах сама собой. Убираю посуду, слушая её причитания и вскрики. Софья залетает на кухню прямо в новенькой шубе из чернобурки, глаза горят, прыгает на месте.
-Саш, это мне? Мне? – Не верит, любовно поглаживая мех.
-Нет. Мне. Решил стиль сменить, нравится? – Потешаюсь, лопаясь от гордости, глядя на то, как идеально ей подходит шуба. – Тебе, конечно, чтобы не мерзла больше.