— Можешь показать мне? — спросил я. — И как думаешь, может, стоит дать ему передышку, прежде чем он и это вырвет?
Лиам вздохнул и кивнул один раз.
— Посмотрим Щенячий патруль… после того, как ты наденешь одежду. — Он встал на цыпочки и достал мой свитер с кухонной столешницы.
Ну ладно.
— Хорошо, но с телеком у меня уйдёт немного времени, — сказал я, положив вещи на спинку дивана. — Он новый. — И получше той модели, что у меня была в Калифорнии.
— Он уже включён. Мисс Андерс обо всём позаботилась, — фыркнул Лиам, но повёл вперёд. Видимо, нехотя принял меня в свою стаю.
— Понял. А теперь нужно придумать, куда бы тебя посадить, — сказал я Джеймсу, оглядывая гостиную.
Диваны оказались немного меньше, чем я представлял, когда заказывал их с дизайнером, но смотрелись неплохо. Встроенные книжные шкафы тоже получились классными. Судя по тому малому, что я успел увидеть в доме, всё выглядело так же, как на финальной прогулке по Фейстайму.
Но насколько это безопасно для ребёнка? С какого возраста они начинают пихать всякую фигню в розетки? И как быстро они учатся ползать?
— Ты же не сбежишь от меня, да? — спросил я малыша. Харпер меня прикончит, если с ним что-то случится, пока она в душе.
— Он ещё не ходит. Его прыгунки там, — сказал Лиам, показывая на штуковину, похожую на орудие пыток для младенцев.
— И ему это нравится? — теперь уже я скептически посмотрел.
Лиам посмотрел на меня так, словно я был, возможно, самым тупым взрослым на планете. И, что касается детей, я был с ним согласен.
— Ладно, — я продел пухлые ножки Джеймса в отверстия, и он сразу оживился, забормотал и принялся подпрыгивать, раскачивая всю конструкцию и игрушки, к ней прикреплённые. — Выглядит не очень надёжно.
— Всё с ним нормально, — Лиам встал между Джеймсом и мной.
— На этой ноте я пойду убирать наш небольшой хаос. Ты здесь справишься?
Он кивнул, и я ушёл на кухню, натянув футболку, но оставив свитер на диване. Обычно в такой разгром я вваливался только после адской ночи, и то с веской причиной. Присев к шкафчику под мойкой, я выругался. Бумажных полотенец нет. Моющих средств — тоже. Ничего.
Потому что я сюда ещё не переехал. Точно.
Покупатели моего калифорнийского дома забрали его полностью обставленным, так что все личные вещи валялись в кузове моего грузовика.
Десять минут и пара безнадёжно испорченных кухонных полотенец спустя пол был настолько чистым, насколько это вообще возможно без швабры. Или горничной. Да, горничная звучала куда реальнее.
Что вообще Харпер делала с двумя детьми? Нянчилась? Когда она написала прошлой ночью, я подумал, что ей просто негде переночевать, и решил, что будет забавно её удивить, раз уж я всё равно ехал. Чёрт, может, во мне и правда шевельнулось желание снова её увидеть.
И ладно, может, именно поэтому я настоял, чтобы мы с Мелиндой выехали сегодня утром как можно раньше… из наших отдельных номеров в гостинице. Стоило ей ещё месяц назад намекнуть, что она хочет чего-то более серьёзного, я сразу убрал привелегию из нашей дружбы, так что мы с ней больше не вместе и никогда не были. Но я был достаточно самокритичен, чтобы понимать — я взял её с собой (вместо того чтобы просто отвезти её прямо в Крестед-Бьют) лишь для того, чтобы возвести столь необходимую стену между мной и Харпер. Потом она слетела с катушек, и я… переложил ответственность, оставшись один на один с Харпер.
Я поднял Джеймса из прыгунков и быстро проверил его подгузник на запах, чтобы убедиться, что он не устроил взрыв уже с другой стороны. Слава Богу, чистый. Я и не знал толком, как менять подгузник — или где Харпер их хранит. Лиам сидел на маленьком диванчике, но как только я устроился на софе, усадив малыша под мышку рядом с собой, Лиам тут же пересел ближе, на другую сторону от брата, будто мне нельзя доверять Сэра Блюёт-Наповал. Потом он сунул Джеймсу какую-то игрушку для жевания и откинулся на подушки, продолжая испепелять меня взглядом исподлобья, пока я натягивал обратно свитер. Будто он знал, что я снял его исключительно ради того, чтобы подразнить Харпер, и категорически это не одобрял.
Похоже, он был территориален не только из-за брата.
Вставай в очередь, парень.
— Так ты тусишь с Харпер? — спросил я, надеясь, что он понимает хоть что-то из происходящего, потому что я — точно нет.
— Она моя учительница, но вчера вечером привела нас сюда.
Звучало тревожно.
— Понял, — сказал я, заметив, как он напрягся. — У тебя был тяжёлый день?
Он шумно вдохнул, и его губа задрожала на мгновение, отчего мне тут же захотелось взять свои слова назад. Что бы там ни случилось, этот ребёнок точно был не в порядке.
— У моей мамы был несчастный случай. Она умерла.
Вот дерьмо.
Я замер, понятия не имея, что сказать ребёнку, чтобы это было и не слишком много, и не слишком мало. Моя мама ушла, когда я был чуть старше его, и это разорвало меня на куски. Но она ведь не умерла. Та боль пришла позже, когда погиб отец, и тогда не существовало слов, которые могли бы помочь.
— Мне очень жаль. Наверное, тебе сейчас очень больно, — выдавил я, хотя горло сжало собственными воспоминаниями. Я тогда чувствовал себя совершенно брошенным. Даже бабушка не смогла закрыть дыру, а мне было шестнадцать. А этому малышу сколько? Четыре, может, пять?
Он поднял на меня глаза, полные слёз, сжал губы и кивнул. Потом обнял Джеймса, перетащив его из-под моей руки к себе, одновременно вытирая слёзы тыльной стороной другой ладони, как будто они были просто помехой.
Чёрт, сердце сжалось за этого мальчишку. За обоих.
— Я не знаю точно, через что ты проходишь. Никто не знает. Но мой отец умер, — тихо сказал я. — Я был старше тебя, но помню, как сильно это ранило. Как будто ты теряешь почву под ногами.
Лиам снова кивнул, его нижняя губа выпятилась, а глаза блестели от сдерживаемых слёз. Чёрт, даже у меня защипало в глазах. Я заставил себя проглотить ком в горле и прочистил голос.
— Хорошо, что у Джеймса есть ты. Он не будет чувствовать себя таким потерянным.
Лиам прижался щекой к почти лысой макушке Джеймса и уставился в мультик. Разговор окончен.
Где, чёрт возьми, их отец? Кто их отец? Как Харпер оказалась с ними? Где они в итоге окажутся? У меня хоть бабушка была, когда умер отец, а у этих двоих, похоже, никого.
Три коротких стука раздались в дверь, прервав бурю вопросов в моей голове.
— Входи! — крикнул я, зная, что это Баш. Я написал ему по дороге сюда, даже не представляя, во что ввязываюсь.