— Это не совсем то, что я имел в виду, когда сказал: «Давай устроим рабочее совещание». Я же не думал, что ты приедешь лично, — сказал Баш, входя в большую комнату. Между его тёмных глаз пролегла морщинка, а голова наклонилась набок, когда он увидел меня на диване с мальчишками. — Где, чёрт возьми, Харпер? Ты уже успел её спугнуть?
Эмерсон вошла следом и тут же ударила его кулаком в грудь, хотя и сама замерла на месте. — Себастьян Варгас, не ругайся при детях.
— Да они и не такое слышали, раз сидят с Ноксом, — пробормотал Баш, и я бы рассмеялся, если бы Эмерсон не одарила его взглядом «иди к чёрту». Они были вместе уже восемь месяцев и обручены шесть недель, и было лишь вопросом времени, когда по дому начнут бегать маленькие Варгасы. Могу поспорить, у них будут тёмно-каштановые волосы, как у обоих родителей, и такое же упрямство.
— Ничего такого они не слышали. Я вёл себя образцово, а Харпер сейчас оттирает блевотину.
— Привет, Лиам, — сказала Эмерсон с улыбкой, садясь рядом с ним. — Помнишь меня?
Он кивнул.
— Хочешь меня просветить? — спросил я Эмерсон. — Потому что Харпер я толком не успел расспросить, прежде чем отправил её в душ. — И я об этом совершенно не думаю. Ни капли. Ни в малейшей степени.
— Может, она уже закончила. Давай мне малыша и иди узнай, — сказала Эмерсон, шевельнув пальцами, и в её глазах сверкнул игривый блеск. Башу грозили неприятности.
Я передал ей Сэра Блюёт-Наповал, предупредив о его утренних подвигах, и тот радостно забормотал, улыбнувшись Эмерсон. Чёрт, какой же он милый, когда не извергает завтрак фонтаном на грудь Харпер.
Даже не смей думать об этом слове в сочетании с Харпер.
Ага, как будто это реально возможно. Слава Богу, что Райкер не умеет читать мысли, иначе я был бы мёртв ещё десять лет назад.
Я сказал Лиаму, что он может доверять Башу и Эмерсон, а сам рванул наверх и постучал в дверь своей спальни. Когда ответа не последовало, я медленно вошёл, приоткрыв дверь и позвав её по имени. Тишина. Я заглянул, чтобы убедиться, что дверь в ванную закрыта, и только после этого зашёл окончательно. Душ всё ещё работал на полную мощность, так что я растянулся поперёк огромной кровати — усталость после дороги начала накрывать.
Декоратор хорошо постаралась. Вся мебель была из тёмного дерева, почти чёрного, и отлично сочеталась со светло-серыми стенами. Комната получилась уютной, но при этом явно мужской.
Забавно, но Харпер оказалась первым человеком, который провёл ночь в этом доме.
И первой, кто пользовался моим душем.
Голая.
В каких-то десяти метрах отсюда.
Чёрт. Теперь мой член напоминал об этом факте. Будто мне нужно было его грёбаное мнение.
Как по заказу, душ выключился.
— Эй, я здесь, — громко предупредил я. — Просто не хотел, чтобы ты вышла… ну, голая и всё такое. — Лжец.
— Спасибо, я бы предпочла избавить нас обоих от такого смущения, — отозвалась она сквозь дверь.
Смущение? Да ей совершенно нечего было стесняться.
Я провёл ладонями по лицу. Сколько прошло? Всего минут двадцать с тех пор, как мы оказались в одном доме? Она стояла вся в блевотине с ребёнком на руках, а я всё равно считал её самой красивой женщиной на свете.
Ты всегда хочешь то, что тебе недоступно.
Она открыла дверь ванной и вышла, одетая в джинсы и синюю футболку с V-образным вырезом, вытирая полотенцем длинные светлые волосы.
— Привет.
Я похлопал по кровати рядом с собой, но она только покачала головой и опёрлась на дверной косяк. У меня не было особых причин ожидать, что она захочет быть рядом после всего, что было за последние пару лет, так что я не мог её винить.
— По шкале от одного до десяти, насколько ты зол? — спросила она, сжимая полотенце.
— Не зол. Скорее в замешательстве. Почему бы тебе не объяснить, что, чёрт возьми, происходит? — предложил я, приподнимаясь. Высота уже давала о себе знать, голова гудела. Нужно было залить в себя воды.
Она вздохнула и откинула голову к косяку.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Ты учительница Лиама, — подсказал я.
— Да, — ответила она мягкой улыбкой. — Он такой хороший мальчик и столько пережил.
— Да, я заметил. Его мама умерла вчера? — В груди сжалось, стоило лишь вспомнить его слёзы.
Она кивнула.
— Это дети Лизы Кларк.
— Чёрт. Она так и не оправилась после смерти Клинта. Наркотики? — предположил я. Лиза была самой молодой вдовой после того пожара, и её падение было глубоким, жёстким и безвозвратным.
— Авария, но похоже, она была под чем-то. Пендриджи — единственная приёмная семья в Легаси…
Я поморщился.
— Да им, наверное, уже под сотню. Как они собираются заботиться о Сэре Блюет-Наповал?
— Джеймс, — поправила она снова с улыбкой, от которой у меня скрутило живот. — Его зовут Джеймс. Или Джейми. И да, я сказала Эллиот то же самое вчера. Кроме того, они сейчас в отпуске на неделю, так что выбор был такой: либо отправить мальчишек в Ганнисон и разделить, либо их забираю я.
— Всего на неделю? — Я чуть не рухнул от облегчения. Одно дело — несколько дней детского хаоса, совсем другое — если Харпер возьмёт на себя такую ответственность насовсем, особенно в моём доме, но... — А потом что? Где их семья?
— Эллиот надеется, что Нолан, их биологический отец, появится на похоронах. Или ещё кто-то из родственников возьмёт их. — Она обхватила себя руками, и я едва сдержался, чтобы не обнять её.
— И где он, чёрт возьми, был всё это время? — рявкнул я. Отцы не должны уходить. Женщины — могут, я это знал на собственном опыте. Но не отец. Не тогда, когда его дети нуждаются в защите.
— Он ушёл ещё на раннем сроке беременности Лизы Джеймсом. Он не хотел второго ребёнка. Честно говоря, его и с Лиамом толком не было рядом. Я веду у него занятия уже два года, и Нолана видела всего пару раз.
— Чёрт. — Я выдохнул и провёл руками по волосам, сцепив пальцы на затылке. — Я никогда не хотел детей, но даже представить не могу, как можно их бросить. У меня даже собаки нет, я не настолько ответственный, а уж дети…
— Потому что ты бы никогда так не поступил, — сказала она тихо, и её глаза заблестели.
У меня сжалось сердце. Наверное, это было самое приятное, что мне когда-либо говорили.
— В общем, извини за дом. Я жила у Райкера последние пару недель, пока ремонтировали мою квартиру. Большой потоп.
— Да, я знал. Рай рассказывал. Так ты написала мне? — Она, должно быть, была в отчаянии. За последние семь лет наше общение ограничивалось вежливыми фразами, когда я бывал в городе. Если я хотел её увидеть, то делал это «случайно». Если хотел сводить её на обед, то внушал эту идею Райкеру, чтобы выглядело, будто это его мысль.