— Ненавижу всё это, — прошептала Харпер, выпуская моё пальто и соскальзывая со стойки. — Я не знаю, что с ними будет. Не знаю даже, смогу ли достать их вещи или сказать им, где они проснутся на следующей неделе. — Её плечи опустились.
— Это несправедливо. — И, снова переступая черту, я притянул её ближе, прижав к себе. Она не обняла меня в ответ, но и не отстранилась. Её голова повернулась, и она прижала щёку к моей груди.
Я пытался игнорировать, насколько легко было держать её, как моё сердце то останавливалось, то пускалось вскачь. Она запретная.
— Мне так жаль, что я втянула тебя во всё это, — прошептала она.
Я опустил подбородок на её макушку, обходя стороной тот странный узел, в который она собрала волосы. — Харпер, нет места, где бы я сейчас хотел быть больше.
Её дыхание перехватило, и мы оба замолчали.
Прежде чем я успел спросить себя, какого чёрта я обнимаю Харпер, момент лопнул, как мыльный пузырь. Телефон Харпер зазвонил в ту же секунду, как Джеймс издал вопль.
— Ребёнок, — констатировал я.
— Телефон, — ответила она, и мы разошлись, каждый к своей цели. Я направился в гостиную, где Джеймс тёр глаза кулачками.
— Думаю, он устал, — сказал Лиам с пола рядом с ним.
Чёрт, он уже делал так раньше, а я не заметил. — Думаю, ты прав. — Быстрый взгляд на часы показал 15:30. По крайней мере, Джеймс держался графика, если судить по последним четырём дням. Я вытащил его из прыгунков, и он огляделся на секунду, прежде чем остановить взгляд на мне.
Лиам поднялся, и тревога резко обозначила линии его лица.
— Время сна для этого парня, — объявил я. — А как насчёт тебя, Лиам? Знаю, ты уже большой и дневной сон — это не круто, но, может, захочешь составить компанию Джеймсу?
— Да. Хорошая идея, — заметно расслабился Лиам. Если бы я потерял всех, кроме младшего брата, я бы тоже не хотел отпускать его из виду. — Только чтобы он не испугался.
— Конечно, — ответил я с преувеличенным кивком в сторону маленького альфа-щенка.
Мне понадобилось десять минут и один испорченный подгузник — я всё ещё не мог понять, с какой силой тянуть бумажные липучки, чтобы они не отрывались, но я всё-таки уложил их обоих. Неплохо для парня, который до этой недели никогда не менял подгузники… и больше никогда не будет.
— Знаешь, я не понимаю, как эти подгузники могут держать в себе всё, что держат, если они так легко разваливаются. Это против логики, — сказал я Харпер, когда нашёл её у окна. — Харпер?
Она повернулась, сжимая телефон в руке, её бирюзовые глаза метались между грустью и паникой. — Это была Эллиот. Пендриджи вернулись раньше. Что-то о том, что спешили домой, чтобы опередить метель. Они хотят сегодня вечером прийти познакомиться с мальчиками, чтобы завтра можно было перевезти их к себе.
Погодите. Что?
Шок. Грусть. Облегчение. Тревога. Абсолютный ужас. Все эмоции ударили по мне, как товарный поезд, так быстро, что я не успевал ухватиться за одну, как уже накатывала следующая. Это же хорошо. По идее должно быть хорошо.
Только это не было хорошо.
И выражение лица Харпер говорило то же самое.
Мальчики должны были быть с семьёй. Должны были оставаться в привычной рутине. Должны были быть нашими ещё несколько дней. Это не входило в план. Впрочем, в их жизни вообще ничего сейчас не шло по плану.
— Ладно, — произнёс я медленно, проверяя, способен ли рот ещё формировать слова. — Значит, нам стоит подготовиться.
— Он бывает немного капризным по вечерам и иногда после еды, — сказала Харпер сквозь плач Джеймса, расхаживая по комнате. — Я думала, нам стоит спросить педиатра о смене смеси. Конечно, вы можете это сделать…
Пендриджи сидели на диване напротив меня и Лиама, наблюдая с мягкими улыбками, пока Харпер укачивала ребёнка. Они были в точности такими, какими я их помнил: спокойными, добрыми, будто сошедшими с телеэкрана пятидесятых. И постаревшими.
— Конечно. Это не должно стать проблемой, — ответила миссис Пендридж, успокаивая скорее Харпер, чем Джеймса. Голос у неё был ровный, но в глазах мелькнула тень паники.
Её муж взял её за руку и большим пальцем погладил по коже. — Ну что, Нокс, покончил с Калифорнией? — спросил мистер Пендридж.
— Да, сэр. Ну, почти. Ещё нужно закрыть сделку с моим жильём там, но документы они уже отправили экспрессом.
Глаза Лиама нервно метались между взрослыми в комнате. Эллиот устроилась на подлокотнике дивана и попыталась одарить его ободряющей улыбкой.
— Не нужно этого «сэр». Просто Бен, — сказал мистер Пендридж, будто посвящая меня в клуб взрослых парней.
Джеймс продолжал выражать недовольство, и Харпер кружила по комнате шире, прижимая его к груди.
— Я знаю вас всю свою жизнь, мистер Пендридж. Не уверен, что когда-нибудь смогу называть вас «Бен».
— Соглашусь, — усмехнулся он.
— Простите, — извинилась Харпер. — Просто у него тяжёлое время суток.
Миссис Пендридж медленно поднялась на ноги. — Ерунда. Не стоит извиняться за ребёнка. Почему бы вам не дать его мне?
Руки Харпер слегка крепче обхватили Джеймса. Если бы я не знал её так хорошо, то и не заметил бы. Её глаза метнулись ко мне, будто у меня были все ответы. Спойлер: нет. Я чувствовал себя таким некомпетентным, словно мы пытались плавать над Марианской впадиной. Я попытался подарить ей ободряющую улыбку, но, похоже, вышло скорее нечто среднее между гримасой и оскалом.
Лиам подался вперёд, когда Харпер передала Джеймса на руки миссис Пендридж. Я обнял его за плечи и прижал ближе к себе.
Миссис Пендридж двигалась точно так же, как Харпер, перекладывая Джеймса с руки на руку. И я её не виню — малыш был увесистый.
Харпер на секунду выглядела потерянной, затем скрестила руки на груди, словно пытаясь удержать себя в куче. — У вас ведь есть лошади, да? — спросила она.
— Больше нет. На самом деле мы продали ранчо в прошлом месяце. Надеялись, что кто-то из детей захочет его унаследовать, но у всех своя жизнь, они счастливы там, где обосновались. Мы уменьшили масштабы, перебрались в то, чем проще управлять.
— Уменьшили масштабы? — переспросил я.
— Мы купили одно из тех маленьких кондо, что недавно построили на восточной стороне города, — сказала миссис Пендридж поверх самого громкого вопля Джеймса. — Там в квартале есть парк, — добавила она, обращаясь к Лиаму.
Он не ответил.
Кондо. Квартира. Без двора. Без места, где Лиам мог бы бегать, а Джеймс учиться ходить. Моя аккуратная маленькая картинка счастливых мальчишек на ранчо Пендриджей рассыпалась в пепел, оставив после себя куда более горькую реальность.