— О, ты имеешь в виду — красивая, умная, добрая, хорошо ладит с детьми и…
— …и младшая сестра Райкера.
Бабушка склонила голову набок: — Хочешь сказать, это и есть то, что мешает тебе…
Миссис Полсон наклонилась так близко, что уловила запах моего кофе, и бабушка метнула в неё сердитый взгляд. Да вы издеваетесь. Вот именно поэтому я и уехал в Калифорнию — сплетницы, отсутствие личного пространства и вечная потребность городка совать нос во всё.
— Кроме того, я не особо создан для брака, — сказал я бабушке. — Брак требует доверия, а я, как известно, мастер отталкивать от себя людей, которые становятся слишком близки. Я никогда не позволю, чтобы женщина разнесла меня на куски так, как это случилось с отцом.
Зазвенел колокольчик, и в дверях появилась героиня нашего разговора. Волосы распущены, мягкими светлыми волнами спадали чуть ниже груди. Она выглядела самой настоящей воспитательницей в голубой юбке и белом свитере.
Я хотел содрать это с неё.
Прекрасно. Теперь всякий раз в голове будет звучать «Hot for Teacher».
Она оглядела зал, пока её встревоженные глаза не нашли мои.
Я уже слез со стула и направился к ней, пока она не успела сказать ни слова. В её взгляде мелькнула паника — та самая, что я видел лишь однажды, когда нас эвакуировали во время пожара на горе Легаси.
— Харпер? — мои руки легли ей на плечи. Всего пять, мать его, шагов. Это так сложно?
— Нам нужно в суд. Эллиот только что звонила. Они собираются решить, куда определить мальчиков. — Она подняла на меня глаза, полные доверия. Будто я мог всё исправить. Будто я был достоин такого шанса.
Я не был. Но в тот момент отчаянно хотел.
— Я не понимаю. Вчера она сказала, что Пендриджи не хотят брать детей. Разве у них не кончились варианты? — я убрал руки, пока не сделал глупость, вроде того чтобы притянуть её ближе.
— Я не знаю…
— Вы о мальчиках Кларк? — спросила миссис Полсон.
Мы оглянулись и заметили, что девяносто пять процентов посетителей уставились на нас.
— Именно, — подтвердила бабушка, выходя из-за стойки.
— Я слышала, как судья Сандербилт говорил, что придётся разделить их и отправить в Ганнисон, или хуже того — за пределы округа, — покачала головой миссис Полсон. — Какая жалость.
Вот в такие моменты жить в маленьком городе было удобно из-за доступности информации, но ужасно — из-за невозможности помочь детям.
Чёрт. Их нельзя разделять.
— Их нельзя разделять! Лиам этого не выдержит! — вслух сказала Харпер, озвучив мои мысли. Она огляделась, заметив внимание всех присутствующих, потом схватила меня за руку и повела на кухню.
— Двадцать лет ждала, чтобы это увидеть, — пробормотала миссис Полсон. — Плати.
Я резко повернулся к бабушке, но та была слишком занята, протягивая деньги миссис Полсон.
Серьёзно?
Дверь на кухню распахнулась, и я последовал за Харпер в маленький офис.
Я щёлкнул выключателем, дверь закрылась за нами.
— Что будем делать? — спросила она, скрестив руки под грудью и подняв на меня брови.
Вот что всегда меня в ней цепляло. Харпер никогда не сдавалась без борьбы. Кроме того самого случая, когда я оставил её одну на выпускном.
Я присел на край деревянного стола, вцепившись в кромку. — А что бы ты хотела сделать?
Она начала мерить шагами комнату, резко разворачиваясь в тесном пространстве. — Чего я хочу… Я не могу сказать тебе, чего я хочу, потому что тогда ты почувствуешь себя обязанным согласиться. А ты скажешь, что не обязан, но мы оба знаем, что обязан. Ты всегда так со мной — делаешь то, чего не хочешь, только чтобы быть хорошим парнем…
— Я не хороший парень, — отрезал я. — Всё что угодно, только не он. И весь тот чёртов зал может это подтвердить.
— Как тот маленький поцелуй, о котором мы не говорим, хотя ты его даже не помнишь. Я всегда втягиваю тебя в то, чего ты не хочешь, и сейчас это не может быть одним из таких случаев, потому что речь идёт не только о наших жизнях…
— Извини, ты думаешь, я не помню тот поцелуй? — Тот самый, что так часто снится мне, что я мог бы воспроизвести его прямо сейчас до мельчайшей детали? Какого, мать его, чёрта?
— Ты был в стельку пьян той ночью, и, в любом случае, спорить об этом некогда, — отмахнулась она. — Я знаю, что не нравлюсь тебе…
— Не нравишься мне? — Она вообще на той же планете со мной живёт?
— Я же просто надоедливая младшая сестра Райкера. Или твоя младшая сестра, какая разница, — развела она руками.
— Моя… Да я ни черта не вижу в тебе сестру!
— Может заткнёшься и дашь мне договорить? — Она резко развернулась, уперев кулаки в бока, будто это я её только что оскорбил. — Суть в том, что я не могу сказать тебе, чего хочу. Ты должен сказать первым. Иначе я просто решу, что ты говоришь то, что, по-твоему, я хочу услышать, потому что ты лучший друг моего брата и чувствуешь обязанность помочь ради Райкера.
Если бы не тот страх, мелькнувший в её глазах, или бомба замедленного действия, на которой мы сидели, я бы прямо сейчас показал ей, чего хочу. На этом самом чёртовом столе. Но она была права — сейчас речь шла не о нас.
А о двух маленьких мальчиках, которые спали в моей гостиной. О тех, кто зависел от нас, чтобы их мир оставался как можно более привычным, несмотря на то, что только что перевернулся с ног на голову.
— Их нельзя разделять, — тихо сказал я.
— Согласна, — её голос понизился в унисон с моим.
У Лиама случится полный срыв, если его разлучат с Джеймсом, а никто, кроме него, не знал всех маленьких причуд Джейми. Если их увезут в Ганнисон или за пределы округа, они окажутся у чужих, разлученные, далеко от всех, кого знают. Но если Пендриджи не согласятся взять их…
— Давай оставим их у себя, — выпалил я, не успев подумать о последствиях, времени или обо всём, что обычно заставляло меня сбежать, как эгоистичного ублюдка. — Давай бороться за то, чтобы они остались. Мы справимся, пока не разберутся с их отцом или что там дальше. Если Эллиот разрешила им остаться у меня на неделю, не вижу причин, почему нельзя чуть дольше. Я не смогу жить с мыслью, что мы позволили их разделить и отдать чужим людям.
Харпер была у меня в объятиях, прежде чем я договорил. Я позволил себе этот миг — одной рукой зарыться в её волосы, другую прижать к спине, крепко удерживая. Судя по всему, всё, что требовалось, чтобы получить от Харпер немного ласки, — это предложить ей детей.
— Нам нужно идти, — сказала она, отстранившись и направляясь к двери.