— Встать! Входит его честь судья Стоун, — объявил судебный пристав. Похоже, Томми Шрайнер всё ещё занимал эту должность.
Мы поднялись, когда вошёл Ричард, и его мантия никак не скрывала его эго. Он поднялся на возвышение, и нам разрешили сесть.
Он оглядел зал и наклонился к микрофону: — Я что-то упускаю? С каких это пор дело семейного суда вызывает больше внимания, чем заседания городского совета?
Мистер Бакстер встал, подтолкнув очки на переносицу: — Приносим извинения. В городе узнали, что нам не хватает приёмных родителей для несовершеннолетних — Лиама и Джеймса Кларков, — и пришли выразить поддержку и даже предложить себя в качестве добровольцев, чтобы мальчиков не разлучили. Это дети вдовы пожарного из Легаси, ваша честь.
Бакстер словно самого Бога призвал, упомянув статус Лизы как вдовы из Легаси. В этом городе исключения делались всегда. Точка.
Ричард тяжело вздохнул. — Они могут остаться, пока не будет принято решение о месте проживания, но всё остальное не подлежит разглашению.
Его взгляд скользнул по залу и задержался на Харпер, затем на мне. Он быстро отвёл глаза.
— Мистер Монро, вы готовы? — обратился он к другому адвокату.
— Да, ваша честь, — поднялся мужчина лет сорока, поправляя галстук. — Я представляю интересы Нолана Кларка, пока он не сможет сам выразить свою волю.
— Принято, — кивнул Ричард. — Мистер Бакстер?
— Сэр, обстоятельства изменились сегодня утром. Нам больше не нужно отправлять мальчиков за пределы Легаси — нашлись подходящие приёмные родители, готовые взять на себя ответственность.
— Понятно, — Ричард перелистнул папку на столе. — И кто же это?
— Харпер Андерс и Нокс Дэниелс, — твёрдо заявила Эллиот, к которой присоединилась миссис Дин.
— И вы считаете их подходящими приёмными родителями? — В его голосе ясно слышалось, что он так не считал.
У меня в животе всё перевернулось. Неужели все мои ошибки сейчас аукнутся?
Рука Харпер нашла мою, её пальцы переплелись с моими. Я слегка сжал её ладонь в ответ.
— Да. Они прошли проверку жилищных условий, и их дом полностью соответствует требованиям. У обоих есть работа, позволяющая заботиться о мальчиках, и они согласны пройти необходимые курсы, чтобы получить сертификат приёмных родителей.
— Да? — Ричард перевёл холодный взгляд на Харпер, и у меня по коже побежали мурашки, кровь закипела в жилах.
Сохраняй контроль. В этом зале вспышки гнева никогда не шли мне на пользу.
— Да, ваша честь. Они заботились о мальчиках с момента смерти их матери, и мы считаем, что будет лучше для детей остаться в привычном распорядке и в своей общине.
— А что думаете вы, мисс Симмонс?
Фэйт поднялась. — Ваша честь, у меня нет возражений против того, чтобы мальчики остались под опекой мисс Андерс и мистера Дэниелса. Так как я получила дело только сегодня утром, у меня ещё не было возможности побеседовать с детьми, но на данный момент для них будет лучше остаться в своей общине, рядом с людьми, которые ежедневно заботятся о них, как это делает мисс Андерс в качестве учителя Лиама. — Она села, выпрямив спину, и бросила нам ободряющую улыбку.
Я облегчённо выдохнул.
— Ну, а я не уверен, что это действительно в их интересах, — произнёс Ричард.
— Прошу прощения? — переспросил мистер Бакстер. — Вы не согласны?
— Да, — Ричард посмотрел прямо на Харпер, которая напряглась рядом со мной. — Так как я хорошо знаю предполагаемую приёмную мать, могу сказать: она никогда не выражала интереса к материнству или к какой-либо форме долгосрочных обязательств. К тому же пара никак не связана друг с другом, и я не уверен, что мы имеем право, с чистой совестью, оставлять этих уже травмированных мальчиков на попечение людей в столь нестабильной обстановке.
Не убей судью. Я повторял эту фразу в голове снова и снова, пока не смог дышать сквозь бело-горячую ярость, заливающую мышцы адреналином. Никто не имел права нападать на Харпер. Никто.
По залу суда пробежал ропот, и Эмерсон положила руку на плечо Харпер.
— С должным уважением, Ваша честь, — сказал мистер Бакстер, разрывая мёртвую тишину, — ответственность Департамента соцзащиты — оценивать пригодность приёмных родителей, и наша команда сочла их более чем соответствующими.
— Правда? — Ричард вскинул надменную бровь. — Незамужняя пара, живущая в таком… сожительстве, которое половина нашего городка не одобряет.
Я дёрнулся вперёд, но на мои плечи тут же легли две руки, удержавшие меня на месте. Баш и Ривер.
Сожительство? Да чтоб его. Он сказал это так, будто мы в каком-то грязном романе. Даже если бы так и было, это не его, чёрт побери, дело.
— Мы считаем их подходящими, — медленно проговорил мистер Бакстер, чётко выговаривая каждое слово.
— Но как судья, ведущий это дело, я не вижу, как будет в интересах мальчиков оставаться в столь неопределённой, нестабильной ситуации. Между данными сторонами нет никаких юридических обязательств. Формально это не дисквалифицирует их как приёмных родителей, но, конечно, не делает их и правильным выбором в этом случае.
Руки бабушки нервно возились с застёжкой её ожерелья.
— Потому что они не женаты, — уточнила Эллиот.
— Потому что они никак не связаны друг с другом. Они могут расстаться завтра, что, учитывая данные личности, весьма вероятно. Это неустойчивая среда для этих мальчиков.
В мою раскрытую ладонь легла холодная металлическая вещица. Я опустил глаза и увидел, что бабуля сжимает мои пальцы.
— Сделай, что нужно, Нокс. Не дай этим мальчикам оказаться разделёнными, — её слова были слышны только мне.
Мне не нужно было смотреть, что она дала. Я уже знал.
— Нокс? — глаза Харпер распахнулись от страха и ярости, эмоций, которые впервые были направлены не на меня.
— На что ты готова ради них? — прошептал я.
Между её бровей пролегла морщинка. — На всё. Он не разрушит жизнь этих мальчиков только потому, что злится на меня.
— Ваша честь, я понимаю, как тяжело ваше бремя, но статус их отношений — это частное дело, — настаивал Эван.
Чёрт возьми, именно так. Маленький городок или нет — это уже за гранью.
Я знал, как это остановить.
Я знал, как сохранить мальчиков.
Я не знал, что скажет Харпер.
Сердце грохотало, кровь шумела в ушах, когда я раскрыл её ладонь.
— Это не я превратил процесс в городское шоу, адвокат, — монотонно протянул судья Стоун.
Я надел кольцо ей на палец.
Не позволяя себе взглянуть на неё или поддаться её реакции, я поднялся.