— Харпи… — взмолился Райкер, и на его лице отразилась такая тревога, что моя вина в груди утроилась.
— Я не шучу, — ответила она. — Убирайся из этого дома. Я взрослая женщина, и какими бы благородными тебе ни казались твои намерения, на самом деле это чёртово мизогинистское дерьмо. Ты мной не владеешь. Ты не указываешь мне, что делать. Я не твоя подопечная, пока ты подбираешь мне подходящего мужа. Моя честь — не твоя, чтобы её защищать или контролировать. Она моя. И ты не имеешь права решать, с кем я сплю. Ни сейчас, ни когда-либо. Так что вали к чёрту, пока ...
— Господи, Харпер, пока что? Опять накричишь? Я просто пытаюсь о тебе позаботиться, потому что я его знаю… — он ткнул пальцем в мою сторону.
Прекрасно.
— Пока я не позвонила нашей матери!
Голова Райкера дёрнулась назад, словно она его ударила. — Да брось!
— Вон. Или я достаю телефон. — Она скрестила руки на груди и не сдвинулась с места.
Они уставились друг на друга, и я бы поставил на голубоглазую блондинку. Если бы взгляды убивали, от Райкера осталась бы лужица с закадровым голосом: Я та-а-аю.
— Как насчёт того, что я провожу тебя? — предложил я ему путь к отступлению.
Удар или нет, он всё равно был моим лучшим другом.
— Да, звучит неплохо, — тихо согласился он, отступая с таким достоинством, какое только возможно, когда младшая сестра кладёт тебя на лопатки одной угрозой.
Я открыл дверь, и он вышел. В апрельском воздухе чувствовалась та самая хрусткая прохлада, означавшая только одно.
— Снег? — спросил Райкер, видимо, подумав о том же самом, глядя на беззвёздное небо.
— Похоже на то, — ответил я, провожая его к его грузовику. Он открыл дверь и закинул сумку в кабину.
Не верится, что этот придурок реально думал, будто сможет у нас поселиться.
— Так что, будем вести себя цивилизованно? — спросил я, обращаясь к двухтонному слону в комнате.
Он обернулся, сунув руки в карманы. По крайней мере, он не собирался сразу же снова врезать мне.
— Ты женился на моей сестре. — Надо отдать должное — голос у него оставался ровным и тихим.
— Женился, — подтвердил я. Отрицать было нечего… да и сердце почему-то дернулось при этой мысли.
— Но вы не… — его брови взлетели вверх.
— Нет. — Умел же он испортить настроение парню.
— И ты не собираешься… — его глаза сузились.
— Да твою же мать, Рай. У неё отдельная спальня. Я женился на ней, потому что она сказала, что сделает всё, лишь бы не допустить разлуки мальчишек. Это было всё. И если ты не хочешь стать причиной того, что этих детей отберут, то оставь это объяснение при себе. Для всех остальных этот брак настоящий, и таким он должен оставаться, пока не найдут Нолана Кларка или постоянное место для Джеймса и Лиама. Как бы ты ни думал, я не мудак, который женился на Харпер ради постели… хотя, если подумать, именно так чаще всего и заключались браки в истории человечества. — Но не мой. — По крайней мере, ты знаешь, что этот для куда большей цели.
На его лице боролись противоречивые эмоции.
— Просто я тебя знаю, Нокс. Как только новизна проходит, ты тут же сваливаешь к следующему вызову. Ты не тот, кто остаётся и доводит дела до конца. Эта твоя неусидчивость делает тебя охрененным пожарным и отвратительным парнем…
— Да, понял, — я отступил назад. — Если ты не против, я бы предпочёл не стоять у себя на подъездной дорожке и не слушать, как человек, который должен быть моим лучшим другом, вываливает на меня все мои недостатки. Потому что сегодня я сделал первую, блять, достойную вещь в своей жизни, ясно?
Я недостаточно хорош для Харпер. Понял намёк. Не обязательно было бить этим фактом по голове. Он сказал мне это семь лет назад, и я усвоил урок предельно ясно. Настолько ясно, что это изменило каждое моё взаимодействие с ней с тех пор. У меня мог быть он как лучший друг — или шанс с Харпер. Но не оба сразу.
— Мужик… — Он провёл ладонями по лицу и шумно выдохнул, пар тут же заклубился в стремительно холодающем воздухе. — Не за этим я здесь. Клянусь. Ты мой лучший друг. Ты и Баш — единственные братья, что у меня когда-либо будут. Но Харпер — моя сестра. Даже если случится чудо, и ты всё же останешься… или, что ещё хуже, — он поморщился, — вы двое станете парой, я не хочу, чтобы она сидела дома, как моя мать, бесконечные ночи, пока наши отцы гасили пожары. Я не хочу, чтобы Харпер однажды получила тот звонок, который сделает её вдовой задолго до того, как она успеет поседеть. Это несправедливо. Просто пообещай, что всё это временно.
Разумом я понимал, что так и будет, что она уйдёт сразу же, как только мальчики покинут нас, но обещать ему ничего не собирался.
— Ты высказался более чем ясно. — Я не хочу, чтобы она была с тобой. К этому всё и сводилось. И, странное дело, физический удар оказался куда менее болезненным, чем этот разговор.
— Слушай, я просто говорю, что у неё должна быть возможность расторгнуть этот брак, когда всё закончится. Понял?
Ясно, и пиздец как отчётливо.
— Добро пожаловать домой, Райкер. — Не дожидаясь очередного «благого» оскорбления, я развернулся и направился к себе. В свой идеальный, чертовски огромный дом площадью в четыре тысячи квадратных футов, который я сам построил. Дом, который я спроектировал, выбирая всё так, как, по моим представлениям, понравилось бы Харпер, зная, что однажды она будет жить здесь после того, как я неизбежно погибну на пожаре, как отец.
Только вот она жила в нём уже сейчас.
— Нокс! — позвал Райкер.
— Увидимся завтра в клубе, — бросил я через плечо, входя в дом и захлопывая дверь чуть сильнее, чем следовало.
Она должна иметь возможность расторгнуть брак — значило: не трогай мою сестру. Чёрт, может, мне стоило поселить его здесь. Хоть был бы барьером между мной и моим слабеющим самоконтролем. Мальчишки занимали нас, но это не означало, что я не чувствую её присутствие каждую ночь за стеной напротив.
— Как всё прошло? — мягко спросила Харпер, держа шампанское на границе прихожей и гостиной.
— Как и ожидал. — Я подошёл и взял бокал. — Он злится. И у него есть на то причины.
— Ты это серьёзно сказал?
— Что именно? — спросил я, прекрасно понимая, о чём она.
— Что мы поженились только ради мальчишек. — Её взгляд опустился на бокал, палец провёл по краю.
— Разве не это сегодня и произошло? — Я пытался говорить спокойно, почти отстранённо.
— Наверное. — Она отвела глаза. — Прости. Просто шампанское, кольцо… всё это немного сбило меня с толку. — Она покачала головой. — Так что же нам делать дальше? — Она подняла на меня глаза, и я понял, что пропал. Стоять здесь, иметь её рядом… и не иметь вовсе — это было пыткой.