Будущее? Какое именно? С Харпер? Ради мальчишек? Или с моим лучшим другом из команды? Получить всё сразу было невозможно, а из двух оставшихся нужно было выбирать.
— Мы сделаем так, как будет лучше для мальчишек. Пусть все в этом городе знают: мы женаты и счастливы. — Вместо «женаты и умираем от сексуальной фрустрации». Эту часть я, пожалуй, опущу.
— Счастливы, — повторила она в бокал.
— Если мы хотим, чтобы они остались здесь, пока официально не найдут своего отца или не появится следующий вариант, нам придётся поддерживать этот фасад. — Слова были горькими, словно песок на языке, который невозможно проглотить.
— Фасад, — эхом отозвалась она, глаза её потемнели. — Притворяться. — Она кивнула, словно придя к какому-то решению, и выдавила улыбку. — Ладно. Я справлюсь. Ради мальчишек. Давай установим несколько правил.
Её бодрый тон резал по живому, словно осколки стекла по открытому порезу.
— Мне не нужно притворяться, когда я рядом с тобой. Это самое простое в этой истории, — попытался я её успокоить. — Дело не в тебе.
— О, это я знаю. Потому что сегодня ты поцеловал меня так, будто это было совсем не в тягость. Или ты просто мастерски умеешь притворяться. А потом, как только Райкер вошёл в дверь, снова стал холодным и безразличным, даже не моргнув. Что бы это ни было, но это связано именно с тобой. Так что, насчёт правил…
Господи, как же я хотел, чтобы в бокале была текила, а не шампанское.
— И чего бы ты хотела? — спросил я, вместо того чтобы осушить остатки и искать ещё.
— Если мы собираемся притворяться женатыми, то могу ли я рассчитывать, что ты не будешь спать с кем-то из местных? — Она вопросительно подняла брови.
— Прошу прощения? — Она могла бы с тем же успехом плеснуть остатки шампанского мне в лицо.
— Ну, я знаю твою историю и твою… — она махнула рукой в мою сторону, — общую ненасытность. Не то чтобы ты не появился здесь на прошлых выходных с кем-то. Просто я хочу быть уверенной, что это не окажется кто-то, с кем мне придётся сталкиваться и выслушивать сплетни. Потому что это совсем не поможет нашему спектаклю. — Она направилась на кухню, и я пошёл следом.
Гравитация.
— Ненасытность? Серьёзно? Я, значит, общая угроза для всего женского населения Легаси? — Я поставил бокал на столешницу и встал так, чтобы остров оказался между нами.
— О, я уверена, девчонки из Легаси сейчас горюют из-за новости о нашей свадьбе. С кольцом или без — некоторые были бы более чем рады составить тебе компанию, особенно теперь, когда команда официально вернётся через пару недель. Вы тут будете как рок-звёзды. Сколько команд журналистов просило об интервью? Семнадцать? Восемнадцать? — Она резко поставила бокал на стойку, и часть шампанского выплеснулась через край.
Мне куда больше нравилось, когда злость Харпер была направлена на Райкера.
— Без понятия. Эмерсон всем этим занимается. И ты серьёзно хочешь сказать, что твоя первая забота — это смогу ли я держать свой член в штанах?
Она скрестила руки — А какой у тебя был самый длинный перерыв? Потому что я не знаю, сколько времени уйдёт, чтобы устроить Лиама и Джеймса. Хотелось бы знать твой тайминг, чтобы понимать, какой у нас тут срок годности. — Лицо её было до предела милым и улыбчивым, но глаза выдавали всё. Тепла в них было не больше, чем в метели, что надвигалась снаружи.
— Три месяца, — ответил я, не подумав. Это были месяцы после того, как я впервые её поцеловал, месяцы, когда я пытался понять, насколько серьёзен был Райкер в своём намерении внести её имя в тот список.
Оказалось, чертовски серьёзен.
Она моргнула один раз. Потом второй. — Три месяца. Это твой предел. Приятно знать. — Она обошла остров, но я встал у неё на пути, перекрыв выход.
Я хотел сорвать с её лица эту фальшивую, спокойную улыбку поцелуем, но держал руки при себе.
— Я не говорил, что это предел, — пояснил я. — Я сказал, что это был самый длинный перерыв в прошлом. Раз уж мы об этом, какой у тебя был самый долгий простой? Каков твой срок годности? — Я бывал дома достаточно, чтобы знать: парни тут считали чуть ли не ритуалом пригласить её на свидание и получить отказ. Все, кроме пожарных — и городских, и лесных, — держались от неё подальше.
О том Райкер позаботился ещё годы назад.
Она шагнула вправо.
Я повторил движение.
— Это неважно, — пропела она, наморщив носик. — Я не та, за кем будет следить город. Это ты. Да, тебя не было большую часть десятилетия, но ведь ты навещал, да и люди помнят, каким ты был. У маленьких городов память лучше, чем у скриншотов в Фейсбуке. — Улыбка её дрогнула.
— Нет уж. Не перекладывай всё на меня. Хочешь детали моей сексуальной жизни — тогда я получу твои. Это честно. — Я пожал плечами и скрестил руки на внезапно напрягшейся груди.
— Ладно. Около года. — Она сверкнула на меня глазами, и, чёрт, это было чертовски горячо. Мне нравилось, что она всегда отстаивала своё, никогда не отступала. Может, прямо сейчас это и было слегка головной болью, но это была Харпер.
— Хм. — Я нахмурил лоб.
— Что это должно значить? — Лёд в её голосе исчез. Теперь её глаза метали в меня искры.
— Ничего. — Я пожал плечами. На самом деле — ничего. Просто нравилось дёргать её за нервы.
— Знаешь, не для всех секс — это просто физиологическая потребность. Для некоторых из нас нужно эмоциональное чувство, чтобы подпустить кого-то так близко, так что прости, что я не бегаю в бар и не снимаю кого-то из городских пожарных на одну ночь. — Щёки её вспыхнули розовым.
Вот только семь лет назад она говорила совсем другое. Тогда всё было о её неспособности потерять девственность, не то что первый поцелуй. Но Вик, чёртов Доналдсон, был вполне хорош, да?
— И с Виком Доналдсоном у тебя была эмоциональная связь?
— Что? С Виком? Ты в своём уме? — Она метнула в меня взгляд, который ясно давал понять — я рехнулся.
— А ведь на выпускном ты казалась абсолютно уверенной, что он — тот самый, помнишь?
Её глаза широко распахнулись. — Так значит, ты помнишь ту ночь. — Медленная улыбка тронула её губы, и я выругался на свой темперамент. Есть вещи, которые лучше не озвучивать.
— И не думай, что я не заметил твою шпильку про то, что ты могла бы вернуться домой с кем-то из городских пожарных. Это был удар ниже пояса. — Соперничество между Городским пожарным департаментом Легаси и командой Hotshot было не просто известно — оно стало легендарным. Ну, по крайней мере для маленького городка.