Моё сердце снова сжалось.
Взгляд Нокса резко метнулся ко мне, и я беззвучно сказала: «Потом».
Он коротко кивнул и посмотрел обратно на Лиама: — Сожалею, парень.
Лиам снова пожал плечами.
Нокс и я обменялись взглядом в стиле «и что нам теперь делать». Мы оба были не в своей стихии, поэтому Лиам и начинал консультации с психологом на следующей неделе.
— Знаешь, у одного из новеньких, Маккоя, есть мальчишки примерно твоего возраста. Хочешь с ними познакомиться? — спросил Лиама Нокс.
— Да, хорошо, — тихо ответил он, будто на автопилоте.
— Отлично, тогда давай зайдём внутрь. — Сумка с подгузниками на плече, Джеймс в одной руке, Лиама взял другой — Нокс вёл нас в Берлогу через огромную стеклянную входную дверь.
Какая же у нас получалась семейная картинка: Нокс с детьми, я — с блюдом для общего стола. Может, именно так мама представляла свою жизнь? Папа бережно держит нас, пока мы идём на очередную вечеринку со своей второй семьёй — бригадой?
Но её жизнь была идеальной до пожара.
Моя же сейчас представляла собой большую ложь.
Нас обдало теплом, когда мы вошли, и я невольно огляделась с тем же восторгом, что и в первый раз. Высокие сводчатые потолки, окна во всю стену с видом на долину — всё это выглядело как современное произведение искусства.
Это было идеальное место для нового начала, но с фотографией наших отцов на стене оно всё равно ощущалось домом. Мы находились в милях от старого здания команды, но здесь витало то же чувство общности и цели — только с множеством улучшений.
Лиам стянул сапоги и поставил их на коврик у двери рядом с уже стоящими маленькими парами.
— Слава Богу, вы пришли, — сказала Эмерсон, выскочив босиком из кабинета Баша. — Народу полно, и я чертовски путаюсь в именах. Отнесёшь это на кухню?
— Я займусь мальчишками, иди, — сказал Нокс, ведя детей к окнам, где двое других мальчиков играли на планшетах на диване.
Эмерсон взяла у меня салат и унесла его на кухню. Я развязала шнурки, стянула сапоги и пошла за ней.
Она поставила миску на остров к остальной еде, потом проверила что-то в духовке, откуда доносился божественный запах.
— Брауни? — спросила я.
— А как же, — улыбнулась она. — Половина команды уже здесь, слава Богу, потому что если бы все приехали сразу, я бы точно не запомнила. Остальные подтянутся на следующей неделе, так что, может, сделать карточки для запоминания?
Конечно, Эмерсон и карточки. Всё, что можно было выучить и систематизировать, было её стихией. Она уволилась из мэрии, чтобы помогать управлять бригадой, так что это было и её детище тоже.
— Перестань переживать, — сказала я, окинув взглядом обильный стол: лазанья, жареная курица, картофельное пюре, чесночный хлеб, овощи и как минимум две разные запеканки занимали только половину острова. — Сделаем так же, как я делаю каждый год с новым классом: узнаем каждую семью, их потребности и сильные стороны.
Она облокотилась на столешницу, опустив плечи. — Такое чувство, что я управляю этим переходом целую вечность. Иногда казалось, что этот момент никогда не настанет, а теперь пора. Дома построены, наследники возвращаются или уже здесь. Новички прибывают. — Её лоб сморщился. — Я просто хочу, чтобы всё прошло гладко.
— Эм, ты отлично справляешься. А если что-то пойдёт не так — значит, так тому и быть. Не всё можно спланировать, и это нормально. У нас новая динамика, новички и эти парни, которых надо поддержать, пока они готовят команду к сертификации. Всё, что мы можем, — это заботиться о семьях так же, как делали наши мамы. — Я толкнула её плечом. — Не будь к себе слишком строга.
— А если всё окажется напрасно? — тихо спросила она. — Если всё соберётся воедино, а у нас всё равно ничего не выйдет?
У меня в животе завязался узел. Тогда парни разъедутся и будут искать работу в других бригадах. — Тогда хотя бы будем знать, что сделали всё, что могли. А теперь убери свой список дел с цветными стикерами и давай просто насладимся нашей новой семьёй, ладно?
— Кто это тут говорил о новой семье? — спросил Райкер, входя на кухню в футболке Team Phoenix. Мы ещё не были полноценной бригадой, пока не получили сертификат, так что пока — команда.
— Мы про новичков, — ответила Эмерсон.
— Я не с тобой разговаривала, придурок, — огрызнулась я.
— Харпи, да ладно, ты всё ещё злишься? — Он наклонил голову, что обычно срабатывало на девушек, с которыми он ссорился. Но я не была его девушкой, я была его, чёрт возьми, сестрой, и милым я его точно не считала.
— На что я могу злиться? Может быть, на то, что ты заявился в мою свадебную ночь и начал расспрашивать про мою интимную жизнь с мужем? Или на то, что ты разбил ему губу сразу после того, как мы сказали клятвы? Даже не дав нам шанса объясниться? Вёл себя так, будто я — твоя собственность, которой ты можешь распоряжаться? Хочешь, я продолжу? — Я скрестила руки на груди.
Он поднял ладони и осторожно отступил. — Всё ещё злишься. Принято.
— И буду. Очень долго, — я смотрела на него, чтобы он понял: я серьёзна. Побить Нокса уже было перебором, но явиться к нам домой и вести себя так, будто он тут хозяин, вывело меня из себя окончательно. И ладно, может, я отчасти винила его за то, что Нокс выстроил между нами прочную стену неловкости.
— И как долго? — спросил он из дверного проёма.
— Очень долго! — рявкнула я.
— Понял. — Он медленно кивнул, потом развернулся и ушёл.
— Расспрашивает про твою сексуальную жизнь? — поинтересовалась Эмерсон, доставая из духовки брауни и ставя их остывать на подставку.
— Он сказал, что собирается переехать к нам, чтобы убедиться, что мы не спим вместе. Притащил спортивную сумку, и нет, я не шучу.
Эмерсон достала из холодильника две банки колы, и мы щёлкнули крышками.
— То есть ты правда не собираешься воспользоваться тем, что замужем за парнем, в которого влюблена с детства? — Она подняла на меня тёмные брови.
— Нокс провёл черту. Я же говорила — он никогда не смотрел на меня так. Для него я просто младшая сестра Райкера, а теперь я втянула его в эту кашу с мальчишками. Он в ловушке. Я как десятимиллиардлитровая бочка с зыбучим песком, и он в ней застрял. Суперсексуально, — закончила я с тяжёлой долей сарказма.
— Я видела, как он на тебя смотрит. — Она наклонила голову. — Уверена, весь город видел, как он на тебя смотрит.
— Он не смотрит на меня.
— Ага, конечно. — Она закатила глаза. — Именно поэтому двух судей так легко было убедить, что вы уже обручены и готовы к десятиминутной церемонии. — Она показала мне большой палец.