Я поцеловал Харпер. Прикоснулся к ней. Мой язык был в её рту, мои пальцы внутри её сладкого, маленького тела, и она приоткрыла передо мной кусочек рая. Мы оказались такими же взрывными, какими я знал, мы были бы семь лет назад, и теперь я не понимал, что во мне сильнее — ощущение победы или страх.
Всё, что я ей сказал, было правдой. Она в моих костях, в моей душе, во всём, что составляет меня. Это не значит, что я её достоин или что подхожу ей, это просто факт. И теперь она это знает.
— Долго же ты, — окликнул Баш.
Я глянул на часы. — У нас час на возвращение, а у меня запас в десять минут. Так что иди к чёрту. — Последнюю часть я сказал Спенсеру, который кивнул из-за своего планшета.
Райкер стоял на кухне. Я нарочно проигнорировал его, рывком распахнул дверцу холодильника и принялся рассматривать содержимое. Вытащив бутылку воды, закрыл дверцу, сорвал крышку и, повернувшись к своему лучшему другу, сделал несколько глотков.
Я всё ещё ощущал вкус Харпер во рту — сладкий и более опьяняющий, чем любой алкоголь, что я когда-либо пил. Моя рубашка пахла её духами, а пальцы ещё хранили тепло оттого, что я был внутри неё.
Я был не просто хреновым другом.
Я ещё и носил на пальце обручальное кольцо Харпер. И, чёрт возьми, хотел этого.
Опустошив половину бутылки, я обернулся и заметил, что Райкер, скрестив руки на груди, смотрит на меня исподлобья.
— Что? — рявкнул я, ставя воду на столешницу.
— Надеюсь, это следы не от ногтей моей сестры у тебя на шее, — его голос был низким, ровным и полон угрозы.
А вот теперь с меня довольно.
— А ты предпочёл бы, чтобы они были от кого-то другого? — Я закатал рукава рубашки, жалея, что не успел переодеться в нормальную одежду, как он. В этих чёртовых костюмах было неудобно.
— Ты издеваешься? Вы женаты меньше месяца, и ты уже изменяешь ей? — взорвался он, шагнув к противоположной стороне стального острова.
— Эй, парни, — в дверях появился Баш.
Я поднял руку, не давая ему вмешаться. Это было между мной и Райкером.
— Да ни хрена я ей не изменяю! Никогда бы не сделал этого. Ты вообще понимаешь, что она для меня значит?
— Кроме как удовлетворение от погони, за которой ты носился годами?
Мои пальцы сжались на холодной стали столешницы. — Она не какая-то там чёртова погоня.
— Скажи это тем десяткам женщин, с которыми ты переспал. Или ты забыл, что я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было?
— Всё, вон отсюда, — услышал я голос Спенсера и мельком заметил, как он с Башем развернулись к нам спинами, защищая от любопытных глаз, но явно не от ушей.
— Ты мой лучший друг, Райкер. Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу нарушать обещание, но сейчас ты больше не мой главный приоритет. Харпер — да.
Я даже не знал, когда именно это изменилось. Но изменилось.
— Она мой единственный приоритет! Думаешь, я не понимаю, как она к тебе относится? Это идиотское увлечение, которое никак не умрёт? Оно рушит все её отношения. Ты для неё — худший выбор. Ты никогда не остепенишься, а она хочет семью и, мать твою, качели во дворе. У неё было всего два серьёзных парня, а ты скачешь по женщинам, как шарик в пинболе. Ты рискуешь жизнью каждый раз, когда выходишь на вызов, и она не должна получать звонки такого рода.
— И что тебе во мне не нравится больше всего? Что я бабник? Или что я пожарный, как и ты? — Я скрестил руки на груди.
— Да всё, — его ладони с грохотом опустились на столешницу.
Вот дерьмо. Это было больно.
— То есть я достаточно хорош, чтобы быть твоим лучшим другом, но недостаточно хорош для твоей сестры? — Потому что к этому всё и сводилось. Каждый раз.
— Именно!
Баш резко развернулся. — Да пошёл ты, Райкер, это уже слишком.
— Это тебя не касается, Баш. Разве что ты хочешь, чтобы он трахнул твою сестру.
— У меня нет сестры, придурок.
— Вот именно. Ни у одного из вас нет. Я отвечаю за Харпер с того дня, как она родилась, с того момента, как отец положил её мне на руки и сказал, что я должен её защищать. И я не собираюсь облажаться только потому, что ты мой друг.
— Да, ну и ладно, потому что мы больше не друзья. — Я не осознавал, насколько эти слова были правдой, пока не произнёс их.
Он моргнул, его лицо стало абсолютно бесстрастным.
— Нокс, — мягко предупредил Баш.
— Ты хочешь провести такие линии — тогда вот что это значит. Потому что я закончил ставить твоё счастье выше Харпер, и ты тоже должен. Я никогда тебе не врал, Райкер. Ни разу за всю нашу жизнь. Ты ведь знаешь меня. Знаешь каждую мелочь обо мне, включая то, что я чувствовал к Харпер в ту ночь, когда ты включил её в список. Ты можешь доверять мне настолько, чтобы возродить эту команду со мной, доверять настолько, чтобы я спасал твою задницу в огне, и при этом говорить, что я не дотягиваю, когда дело касается Харпер? Это нечестно.
— Это следы от её ногтей? — снова спросил он.
— Прекрати, пока мы не зашли в такую точку, откуда не будет возврата.
— А как бы ты себя почувствовал, если бы я пошёл за твоей девушкой из списка, Нокс? Если бы всё поменялось местами, как бы ты это выдержал?
— Если ты думаешь, что моя бабушка позволит тебе её трахнуть — флаг тебе в руки, но у неё довольно высокие стандарты.
Спенсер повернулся, встал рядом с Башем. Краем глаза я увидел, как Баш покачал головой, призывая Спенсера не вмешиваться.
— Это следы от её ногтей? — он буквально кипел от ярости.
— Ты уже знаешь, чёртов ублюдок, ответ! Да, это её следы!
Он рванул через остров, но это было не здание суда. На этот раз я ожидал нападения. Когда он скользнул, чтобы встать на ноги, я увернулся от его удара. Райкер был здоровым засранцем, но я был быстрее. Я сбил его с ног и повалил на пол. Его спина ударилась о плитку, и он несколько секунд не мог вдохнуть.
Так ему и надо — пусть хоть немного сдуется его эго.
Я прижал ладонь к его груди и наклонился над парнем, который должен был быть моим лучшим другом.
— Я никогда тебе не совру, так что не задавай вопросы, на которые не хочешь услышать ответ. Думаешь, все её отношения полетели к чёрту из-за меня? Думаешь, я бабник? Так вот, придурок, это связано напрямую. Ты запечатал наши судьбы в тот момент, когда поставил мне ультиматум.
Он злобно смотрел, всё ещё хватая ртом воздух.
— Да, именно так. Эгоист здесь ты, Рай. У неё не получается завести нормальные отношения по той же причине, по которой у меня всё рушится через пару месяцев. Потому что я знаю: Харпер — единственная, с кем я хотя бы попытался бы связать себя. Так какого чёрта я должен мучить других женщин и тянуть то, что заведомо не продлится? Поэтому я разрываю отношения и держусь подальше от твоей сестры, потому что ты этого потребовал, а ты и Баш — единственные братья, что у меня есть, и я не позволю себе потерять единственную семью, что осталась. Хочешь знать, почему твоя сестра несчастна? Посмотри, блять, в зеркало.