Я любила, когда он балансировал на этой грани — между контролем и хаосом, когда я знала, что свожу его с ума так же, как он сводил меня. Но ещё больше я любила тот миг, когда его самообладание рвалось окончательно.
Как сейчас.
Каждый толчок отзывался в моём теле электрическими разрядами, и, клянусь, я чувствовала его даже в кончиках пальцев ног.
— Харпер. — Моё имя сорвалось с его губ, словно мольба. — Хочу, чтобы ты была со мной. — Его пальцы скользнули между нами и нашли мой клитор. Сознание отключилось. Остались только его руки, его тело, его рот и тугое сплетение удовольствия, разрывающееся внутри.
И оно сорвалось, накрыв меня сладкой волной, такой яркой, что я будто почувствовала её вкус. Я закричала, но его рот поглотил этот звук, а сам он содрогнулся в моих объятиях, находя собственную разрядку.
Мы так и остались — сплетённые, дрожа и постепенно возвращаясь на землю. Его лоб прижался к моему, дыхание выровнялось, мои ноги перестали подрагивать.
Он поднял голову и ухмыльнулся, скользнув взглядом по моему телу и задержавшись на розовом кружеве, собравшемся у груди. — Я ведь так и не снял с тебя лифчик до конца.
Я рассмеялась, уронив голову ему на плечо. — А ты до сих пор в носках.
— Виновен, — признался он, выходя из меня и подхватывая за бёдра, чтобы поставить на груду одежды, которую мы только что скинули. Хорошо ещё, что он придержал меня, когда у меня подкосились колени. — Я слишком спешил оказаться внутри тебя.
Мои губы приоткрылись, и я потянула его вниз для нового поцелуя.
И тут зазвонил телефон — приглушённый, где-то в куче наших вещей.
Мы почти в панике сползли на пол, перерывая одежду, пока звонок не повторился. Нокс заглянул под столик для складывания белья. — Нашёл.
Я скривилась, глянув на экран, и в ту же секунду пожалела, что на мне так мало одежды. Провела пальцем и приложила трубку к уху. — Привет, мам.
Чёрт. Где моё бельё?
— Здравствуй, дорогая! Я тут в пекарне и хотела уточнить, когда тебе удобно назначить дегустацию торта?
Нокс сунул в мою руку крошечные кружевные стринги, и я быстро натянула их, словно мама могла на самом деле видеть меня голой или что-то в этом роде.
— Дегустация торта? — переспросила я, пока Нокс избавлялся от презерватива.
Эта задница сведёт меня в могилу.
Он поймал мой взгляд и наклонился ближе, его губы коснулись моего виска. — Позже я не буду спешить, обещаю. И никаких носков.
Я прикрыла ладонью микрофон телефона и другой рукой показала на него. Мама бы просто упала в обморок, если бы знала, чем я только что занималась.
— Да, Харпер. Дегустация торта. Боже, ты вообще хоть немного думала об этой свадьбе? — спросила мама.
— У нас не будет свадьбы, мам. Мы уже женаты, помнишь? — я зажала телефон между щекой и плечом, натягивая шорты на бёдра.
Мама вздохнула так громко, что это, наверное, было слышно аж в Китае. — Серьёзно, Харпер, сколько ещё мы будем ходить по кругу? Я уже говорила с клубом, и у них свободна третья неделя сентября.
— Я даже не знаю, будет ли Нокс дома, — я подняла на него брови, надеясь хоть на каплю поддержки. То, что он был моим мужем, ещё не значило, что он хочет свадьбу. Хоть и звучало это странно даже в моей голове. — Это же всё ещё разгар пожароопасного сезона.
Пока я хватала футболку, Нокс каким-то чудом успел полностью одеться. Совершенно нечестно, как быстро парни могут натянуть обратно одежду. Он взял телефон и включил громкую связь.
— Что это я слышу про торт?
— Нокс! — я почти видела улыбку на лице мамы.
— Здравствуйте, миссис Андерс, — он поставил телефон на ту самую сушилку, на которой только что занимался со мной сексом, и помог мне натянуть футболку.
— Я как раз говорила дочери, что нам нужно записать вас на дегустацию торта. Ах да, она сказала, что не уверена, будете ли вы дома в сентябре. Может, тогда назначим на октябрь? Надеюсь, к тому времени пожароопасный сезон уже закончится.
Я покачала головой и умоляюще посмотрела на него.
— Октябрь подойдёт для свадьбы, — сказал он с улыбкой, которая осветила его глаза.
— Что? — взвизгнула я. Он серьёзно поддакивал ей?
— Октябрь звучит отлично. Торт звучит отлично. Всё, что хочет Харпер, звучит отлично, — обнял он меня за талию и прижал к себе.
У меня челюсть отвисла.
— Прекрасно! Это будет потрясающе! Я договорюсь с кондитерской на эту неделю. В среду вечером?
— Звучит замечательно. А если меня не будет, я доверяю Харпер выбрать, — его улыбка была просто сияющей.
— Мам, я тебя люблю, но мне нужно идти, — сказала я, протягивая руку к телефону.
— Люблю тебя, пока!
Я сбросила звонок и уставилась на Нокса с возмущением. — Перестань её подзадоривать!
Он чмокнул меня в губы и вышел из прачечной. — Давай сыграем свадьбу. Что в этом плохого? Маме будет приятно, и будет торт. Для меня это двойная победа.
Я поспешила за ним. — Потому что свадьба — большая, шумная, с пышным платьем — это… — я покачала головой, остановившись на пороге кухни.
— Это что? — он обернулся и посмотрел на меня так, что я даже не смогла понять, что он имел в виду. — Это по-настоящему?
— Д-да! — пробормотала я.
У этого мужчины ещё хватило наглости рассмеяться.
— Миссис Дэниелс, не знаю, насколько «реальнее» вы хотите, чтобы всё стало. Мы уже женаты, помните? — он ткнул пальцем в своё кольцо. — У нас двое детей наверху. Что ещё нужно, чтобы это стало более настоящим?
Я хотела, чтобы он любил меня. Хотела чувствовать, что мы выбрали провести жизнь вместе, а не просто как-то пробирались сквозь неожиданные удары судьбы. Я резко прикусила язык, потому что это было последнее, что собиралась сказать. Но, может быть, свадьба — настоящая, с друзьями и семьёй — означала бы, что всё не сводится только к детям. Что он действительно хочет меня ради меня.
Он наклонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, потом поднял палец.
— Хотя нет. У нас один ребёнок наверху и один спускается вниз, — сказал он и уже направился к лестнице. Оглянулся и добавил: — Кстати, я люблю шоколадный.
— Мы ещё не закончили этот разговор, — крикнула я ему вслед.
— Ванильный тоже подойдёт, — отозвался он, скрываясь за углом.
Я закатила глаза. Это было совсем не про торт.
— Держи, — сказала я Лиаму, протягивая ему ещё кусок пиццы.
— Спасибо! — Он схватил пепперони и умчался обратно к другим детям во двор. Поливалка работала на полную мощность, и дети Маккоев, Ноа и Гэвин, уже промокли до нитки после сотого забега сквозь неё.