— И он сказал, что нам придётся делить комнату только ненадолго, — произнёс Лиам, нахмурившись над картинкой. Новость он воспринял с той же взрослой сдержанностью, с какой принимал всё остальное — слишком взрослой для своего возраста.
— Это здорово, — ответила я на автомате.
— А я сказал ему, что люблю жить с Джеймсом в одной комнате. Это нормально. — Он пожал плечами и снова принялся за раскраску.
— Джеймсу повезло, что у него есть ты. — Я убрала из ящика стопку слюнявчиков и положила их в сумку.
— Значит, теперь мы живём там? — Он отложил карандаш и поднял на меня серьёзные карие глаза. — С моим папой?
Я уже говорила ему, и он переспрашивал ещё трижды. И я не могла винить его за надежду, что ответ вдруг изменится.
— Да, — улыбнулась я, с трудом. — Но мы всё равно будем видеть друг друга в саду…
— Скоро я пойду в школу.
— Будет весело, правда? — я потрепала его по волосам, изо всех сил не думая о том, что в моём классе он останется всего на несколько дней, и взглянула на часы.
Осталось пять минут? Как пять месяцев нашей жизни могли превратиться в пять проклятых минут? И где, чёрт возьми, Нокс?
Холодная паника сжала горло, но я вдавила её внутрь, в тот же ящик, где хранила все неудобные чувства.
— А сюда мы больше не вернёмся? — спросил Лиам, глядя на кучу чемоданов у лестницы.
— Нет, — попыталась я звучать бодро и провалилась. — Но завтра утром мы увидимся в саду, и ты сможешь рассказать мне всё о первой ночи. Хорошо?
Он задумался и медленно кивнул.
Зазвонил дверной звонок.
Я колебалась, но всё же открыла дверь.
На лице Эллиот промелькнула эмоция… может, жалость… прежде чем она натянула улыбку. Мы вошли на кухню.
— Ты рад, что возвращаешься домой, Лиам?
— Дом, — он произнёс слово с осторожностью, словно пробуя его на вкус.
— Я начну грузить ваши вещи. Харпер? — Эллиот кивнула мне на багаж. — Дам тебе минуту попрощаться.
— Как мило.
Она чуть отпрянула. — Харпер…
— Не надо, — прошептала я. — Они ещё ни разу не ночевали в его доме.
— Судья Стоун…
— Я там была, — перебила я. — Но мы проходили все курсы. Разве не полагается переход через выходные или ночёвки?
— Я понимаю, что тебе трудно, — мягко сказала она, глядя с таким сочувствием, что у меня внутри всё сжалось.
— Ты не имеешь понятия, каково это для меня, — голос мой дрожал от злости. Слов для этого не существовало. Даже ад не передавал всей сути. — Ты даже Ноксу не даёшь попрощаться.
— Это не прощание, Харпер. В таком маленьком городе вы всё равно будете пересекаться. Ты увидишь Лиама уже завтра. И я очень хочу, чтобы ты понимала, как много хорошего ты сделала для них. Без тебя их бы разлучили в разные семьи ещё пять месяцев назад. Ты сохранила им семью. Помогаешь воссоединить их.
Ты разрываешь нас. Потому что в какой-то момент они перестали быть ими и стали частью нас.
— Очень надеюсь, что вы с Ноксом решите снова принять детей, если появится нужда, — добавила она.
Я резко повернулась к ней. — Прошу прощения?
— Не Лиама и Джеймса. Я верю, что с ними всё будет хорошо, иначе я не отправляла бы их домой. Я о том, если ещё одна семья вдруг…
— Тебе стоит их собрать, — сказала она.
— Собирай их вещи, — я отвернулась, не дав ей договорить, и оставила её таскать сумки на улицу. Я не могла видеть дальше ближайших двух минут, а Эллиот уже думала о других детях? Я хотела своих детей, а она их уводила.
Лиам стоял рядом с Джеймсом и гладил брата по голове. — Он волнуется.
Я знала, что это не так, но подыграла: — Волноваться — это нормально, особенно когда происходят большие перемены.
— Он боится, что больше тебя не увидит, — губы Лиама дрогнули.
— Он увидит, — пообещала я, сквозь слёзы прижимая к себе Джеймса, которого только что подняла из манежа. Он всё ещё пах детским шампунем, который я заботливо запаковала в пакет, чтобы не пролился по дороге к Нолану.
— Но он и счастлив тоже, — прошептал Лиам.
Я опустилась на его уровень.
— Надеюсь, он очень счастлив. Больше всего я хочу, чтобы счастливы были вы оба. — Я не могла выжить в эти минуты. Просто физически не могла пережить ту муку, что грозила разорвать сердце на части. Держись. Держись ради них.
Губы Лиама сжались, в глазах блеснули слёзы, и у меня защипало свои.
— Испытывать сильные чувства — это нормально, Лиам. Можно быть и счастливым, и взволнованным одновременно. Ты имеешь право чувствовать всё, что угодно. Понимаешь? — Я большим пальцем стёрла слезинку с его щеки.
— Мы тебя разозлили? — выдохнул он сквозь рыдания.
— Что? — Эти слова, как удар, распахнули ту коробочку, куда я пыталась загнать свои эмоции. Я балансировала между оцепенелым спокойствием, державшим меня с утра после суда, и хаотичным, безобразным отчаянием.
— Поэтому мы сюда больше не вернёмся?
— Нет, — я прижала его к себе, заключив в объятия обоих так крепко, что нам троим едва хватало воздуха. — Нет, Лиам. Я не злюсь. Я всегда буду рядом, если я тебе понадоблюсь. Вы самые счастливые мальчишки на свете, потому что вас любят так много людей. Я люблю вас. Нокс любит вас. Ваш папа любит вас, и он ждёт вас у себя — дома, чтобы показать, насколько сильно. Это не наказание, малыш. Всё это хорошо. Это то, чего ты хотел, помнишь? Ты говорил, что твой папа придёт. И вот он пришёл. Он ждёт тебя.
— Я не выбирал, — всхлипнул он мне в ухо. — Честно, я не выбирал.
— О, малыш, — я покачивала их обоих, чувствуя, как трещит моя выдержка, готовая сорваться лавиной. — Я знаю. И я рада, что тебе не пришлось выбирать. Самое лучшее в том, чтобы быть ребёнком, что тебе не нужно принимать большие решения. А самое худшее — знать, что ты их всё равно не принимаешь. И я понимаю, ты осознаешь это только, когда вырастешь. Но просто знай: все вокруг тебя старались изо всех сил принять для тебя лучшие решения.
Он отстранился и вытер нос рукавом.
На этот раз я его не поправила. Это больше не было моей обязанностью.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Так ведь можно?
— Конечно, — я улыбнулась, хоть перед глазами всё и плыло. — Любви много не бывает.
Он кивнул, и я сунула оставшиеся игрушки Джеймса в его сумку, потом протянула её Эллиот, сопровождая мальчиков к крыльцу.
— Дальше я не иду, — сказала я, целуя Джеймса в лоб. — Люблю тебя, малыш. Постарайся не обрыгивать всех подряд, ладно? — Воздух исчез, когда я передала его в руки Эллиот.