— Наш государь вчера решил, собрав советников, что стоит создать гетто для больных. Вывезти их в другой город, надо подождать, пока хворь полностью покинет наши земли.
Лекарь нахмурился. Ему не нравилась новость, которую доложил гонец. Вряд ли жители поселка или городишка очень обрадуются, когда на месте их селения будет расположено гетто.
— Князь просил сообщить, что для этого будет использовать соседнее поселение.
Старик кивнул и велел мужчине идти. Он был сейчас бесполезным, ибо не мог ответить на вопросы, которые хотел задать целитель. Оставалось только ждать новостей. Но вот известия вряд ли будут хорошими.
***
Кэрфен вздохнул, заперев двери на засов. На улице уже было темно, когда они с Ариенной вернулись домой. После визита к еë деду, алхимику понадобилось зайти в лавку травницы за некоторыми растениями, которые он использовал при приготовлении настойки для больной. Девушка отказалась возвращаться в дом и захотела пройтись с ним. Так уж вышло, что после магазинчика травницы они зашли в оружейную, к кузнецу, на рынок...
— После прогулки мне уже лучше, — буквально с порога заявила Ариенна, пробуя улыбнуться как можно искреннее.
— Может, это от принятых утром лекарств? — чуточку насмешливо улыбнулся парень и коснулся губами еë лба. — Есть жар. Хоть и небольшой, но есть. Иди наверх, тебе стоит отдыхать, день был насыщенный, а я приготовлю перекусить что-то и принесу потом.
— Я сама могу всë приготовить! — возразила она, ведь негоже мужчине, тем более алхимику, готовить для кого попало. К счастью, последнюю фразу лучница не озвучила.
— Не можешь, мне лучше видно, прошу тебя, отдыхай...
Он одной рукой обхватил еë за талию и практически на мгновение прижал к себе. Расценив этот жест как "не хочешь идти, я сам понесу", Ари решила, что лучше она сама поднимется наверх.
Едва лучница легла на кровать, на неë накатила волна усталости. Да, день был не из лëгких, но она хотела провести его именно так. Еë желание болеть вечно, чтобы никогда не возвращаться домой, медленно сходило на нет. Забота и лекарства алхимика исправно делали свое дело. Девушка сомневалась, что в лечебнице с ней бы так же носились.
— Еда пока что не готова, но твой любимый отвар...
Ему не надо было заканчивать фразу, дабы Ариенна поняла, что сейчас придëтся выпить целую кружку горячей и горькой жидкости.
— Не кривись, — он заметил еë выражение лица, — я помню, что тебе не очень нравится этот отвар, но надо пить. Он понемногу ставит тебя на ноги.
— Угу... но в прошлый раз было меньше этой дряни, — заметила она, поглядывая на кружку.
— Я не нашëл посудины меньше, — свободно ответил парень, присаживаясь напротив своей сожительницы.
— Оно ещë и более горькое... — она-таки попробовала своë лекарство. — Ты мне должен будешь, если я выпью эту противную жижу.
— Что, например? — удивился алхимик, которому впервые в жизни ставили подобные условия.
— Ещë не знаю, — буркнула Ариенна и сделала глоток.
Спустя минут пять кружка была пустая.
— А чтобы ты пил такое каждое утро... мёду нельзя было положить, чтобы хоть немного горечь убрать? — недовольно пробормотала девушка, поудобнее укладываясь на кровати.
— Не положено по рецепту, — ответил юноша, отставляя кружку в сторону.
Пожав плечами, лучница всë же улеглась на кровать, понимая, что продолжения беседы не будет. К своему стыду она вспомнила вчерашнее... Очень надеясь на плохое зрение Кэрфена, что он не видит румянца на еë щеках, Ариенна осмелилась задать вопрос:
— Скажи... как я выздоровею, ты вернëшь меня домой?
Уловив в голосе девушки грусть и сожаление, алхимик сначала не понял, к чему это, но потом он вспомнил. Вспомнил, какой он увидел еë впервые после разлуки, вспомнил синяки и кровавые подтëки.
— Мне бы очень не хотелось этого делать, — с трудом произнëс юноша, стараясь подавить в голосе злобу.
Услышав его слова, она лишь сдавленно прошептала:
— Так не отдавай меня ему.
Уже мысленно готовясь к отказу, зная, что Кэрфен всë делает так, как надо, по велению разума, а не сердца, девушка вздрогнула, когда он, наклонившись к ней, прошептал на ухо:
— И не отдам. Никому... Ты моя.
В полумраке комнаты Ариенна приподнялась на локте и обхватила его одной рукой за шею. Несколько мгновений прошло. Она чувствовала его дыхание, он слышал биение еë сердца. Последняя фраза алхимика эхом отзывалась в мыслях лучницы. "Ты моя".
Девушка прильнула к его губам, пытаясь показать, что сама совершенно не хочет его терять. Сейчас Ариенна не хотела вспоминать о Дареле, сестре... Парень наклонился к еë шее, покрывая нежную кожу поцелуями. Тут его ждало небольшое препятствие в виде трогательного банта из лент, которыми стягивалась горловина еë рубахи. Он ухватил губами один конец ленты и осторожно потянул его на себя, развязывая узелок.
Кэрфен приспустил грубую ткань с еë плеч, проводя ладонями по предплечьям девушки, стараясь не причинять ей боли — не все синяки прошли. Ариенна немного отстранилась от парня и развязала шнуровку на его рубашке. Вновь и вновь целуя еë губы, Кэрфен притянул лучницу ближе к себе. Спустя несколько мгновений рубаха девушки лежала на полу. Сейчас им ни до кого не было дела...
Глава 35.
Грязновато-красная жижа лениво булькала в котелке, распространяя аромат трав на весь подвал. Ещë два дня надо зелью настояться, а потом пропускать через фильтры, дабы получить полноценное чистое лекарство. Фирен, по рекомендациям своего учителя, пил каждый день укрепляющий жизненные силы эликсир, что успешно оберегал его от болезни. Благодаря этому он мог безо всякого страха проводить время в лечебнице и общаться с больными. Адепт часто вспоминал маленькую девочку, с которой познакомился на днях. Ему запомнились еë слова о книге, которую нужно прочитать во что бы то ни стало. Понимая, что она может не дожить до того, пока будет готово лекарство, он решил, что сам прочитает эту странную книгу.
Фирен на этот раз пришëл в лечебницу со своими песочными часами, чтобы знать, когда стоит поспешить домой, чтоб сделать поменьше огонь под котелком с зельем. Его свободно впускали в обитель болезни, ведь знали, что мальчик — их надежда на спасение. Целитель князя регулярно наведывался к нему посмотреть, как продвигается процесс создания лекарства, хоть юному алхимику и не нравились эти визиты, он был вынужден терпеть старика.