Больше всего Фирен любил те моменты, когда алхимик давал ему читать свои переводы некоторых трактатов. Мальчишка тогда полностью погружался в изучение пергамента, и для него переставало существовать всё. Может именно поэтому аптекарь взял его в ученики – парнишка слишком напоминал ему себя в малые годы.
***
Старуха в панике как можно выше подтягивала воротник не нового, но чистого платья болотного оттенка. Ночью странные красные пятна проступили ещё и на шее.
Нарая боялась своей слабости, а также того, что ей было некому помочь. Пойди с таким недугом в лечебницу – поместят в закрытую комнатку, откуда один путь. На кладбище.
С трудом поднявшись с кровати, она накинула льняную шаль на плечи, закрывая шею, и побрела на похороны капитана стражи – все знали его как очень хорошего человека и многие хотели воздать ему должное, проводить в последний путь.
Народу перед вратами на погост собралось много, все в традиционно мрачных чёрных одеждах.
Священник с грустью и чувством прочёл молитву за упокой души капитана стражи, некоторые горожане повторяли за ним слова из священной книги, а дамы, не стесняясь никого, вытирали платочками слёзы. В небольшой склеп несколько мужчин из лечебницы заносили Рениса Мэйера – удивительно было то, что его труп был в стальных доспехах, в тех самых, в которых он служил у князя. Шлем, рукавицы, кираса… Видимо, это была последняя воля умирающего…
Потом уже, когда все разошлись, на город опустились сумерки, надёжно скрывающие в своих тёмных объятьях нескольких мужчин. Подозрительно оглядываясь по сторонам, они несли нечто большое, завёрнутое в полотно. В руке одного из них мелькнул кремень, и спустя мгновение он разжег костёр на специально подготовленных ветках.
— Давайте парни, сюда его, только осторожно…
— Грэг, ты хоть понимаешь, чем это нам грозит?! Нас… и тебя, в частности, отлучат от церкви, не богохульствуй, – процедил сквозь зубы один из стражников, вместе с товарищами по смене не выпуская из рук нечто, завёрнутое в ткань.
— У меня приказ от князя, чёрт возьми! Вот, взгляни, – начальник вечернего патруля вынул из кармана кусок пергамента и гневно ткнул его напарнику.
Узрев печатку с гербом, у мужчины пропали все претензии: князь знает, что делает, он несёт ответственность перед высшими силами…
— У нас приказ… тело необходимо сжечь… придворные лекари считают, что это неизлечимая болезнь и не хотят, чтобы она загубила всех, — гневно продолжил Грэг необычайно серьёзным и тихим голосом. – Наш королевич выехал в летний дворец за сотни верст отсюда. Не к добру это, ребяты… Об этом никто не должен знать, поняли? Повешу первого же, кто...
Не теряя времени зря, стражники бросили в костёр труп, и огонь весело принял его в свои объятья. Ренис Мэйер был погребён во пламени, а в латах его, в склепе, было тело Иды. Дочки кузнеца.
***
Солнце медленно скатывалось за горизонт. Путники практически не обращали внимания на воистину прекрасный закат – это было уже вполне обыденным. Вечернее пение птиц слегка разбавляло тишину леса… Дорога через чащу была странной, она словно возвышалась над землёй, и правда – вскоре оказалось, что они въехали в овраг.
Лошади спокойно ступали по уже утоптанной земле, как вдруг коняга Кэрфена нервно мотнула головой.
— Фирен, ты что-то слышал? – обеспокоенно спросил алхимик, оглядываясь по сторонам.
— Да… кажется, чей-то крик, мастер…
Парень спрыгнул с лошади и повернулся в том направлении, откуда слышался странный звук. Положив ладонь на эфес клинка, аптекарь бросил лишь одну фразу ученику:
— Если крикну тебе – уезжай и немедленно, в подсумках твоего гнедого достаточно денег и кое-какие вещи, не пропадёшь… Свою жизнь спасай если что, понял?
Не дожидаясь ответа, юноша спрыгнул с небольшого обрыва и поспешил вниз. Он уже видел чей-то силуэт, скрытый ветками деревьев.
Глава 5.
Кэрфен осторожничал, ведь никогда не знаешь, во что может обратиться обыкновенный силуэт. Это может быть разбойник, правда тень маловата для типичного рыцаря с большой дороги. Возможно, дух лесной, что не терпит гостей непрошеных, аль ещë кто. Парень наблюдал за ним… этот человек вëл себя крайне странно.
Поначалу он просто стоял, прислонившись к дереву. Однако было что-то странное в его походке: незнакомец старался не переносить вес тела на правую ногу. Насколько позволяли темнота и не очень хорошее зрение, алхимик попытался разглядеть мужчину. Лицо его было скрыто капюшоном, что не слишком понравилось юноше. В таких одеждах ходили зачастую или маги, или наëмники, но на второго этот тип не походил. По прикидкам аптекаря, незнакомец был ниже его на голову и порядком уже в плечах. Впрочем, разглядывать его можно было бесконечно долго, задаваясь вопросом о роде деятельности мужчины, но неожиданно тот упал на колени и тихо вскрикнул.
Не раздумывая ни секунды, Кэрфен бросился к раненому, по его мнению, мужчине. Моральные принципы лекаря не позволяли пройти мимо страждущего. Незнакомец, заметив юношу, стремительно приближающегося к нему, молниеносно потянулся к луку, лежащему рядом, и выхватил из колчана за спиной стрелу. Воистину, парень такого приëма не ожидал, тем более от раненого, и, остановившись в лëгком замешательстве, произнëс:
— Не бойся, я не причиню зла…
— Кто сказал, что я боюсь? – недовольное бормотание из-под капюшона было отнюдь не басом, который думал услышать алхимик.
Голос оказался женским, пускай и не очень нежным. Юноше было до ужаса интересно, что девушка делает ночью в лесу и практически одна… На мгновение он даже позабыл, что на тракте его ожидает Фирен, настолько аптекарь заинтересовался судьбою этой незнакомки.
— Ты упала. Что-то с ногой?
— Угу, – не стала отрицать та, отправив стрелу в колчан, видимо, решила, что оружие ей не понадобится.
Едва слышно вздохнув, странница стащила с головы капюшон и уселась на землю. Бросив быстрый взгляд на парня, девушка коротко кивнула, разрешая осмотреть повреждëнную конечность.
— Больно быть не должно, – произнëс парень, стараясь как можно осторожнее отстегнуть ремешок на ее сапожке.