— Бифштексы натуральные, — прочитала Арина. — Будешь?
Гоша кивнул, не глядя.
— Первое будешь?
— Нет. Хватит бифштекса.
— Омары, — прочитала Арина.
— О! — встрепенулся Гоша. — Никогда не ел омаров.
— Значит, так, — строго сказала Арина и официант еще более согнулся. — Два бифштекса и два омара.
— Мне еще чаю, — сказал Гоша. — Покрепче.
— Чай и апельсиновый сок, — закончила Арина.
— Что будете пить-с? — спросил официант. ' — Я же сказала.
— Я имею в виду спиртное-с.
— Сухое мартини, — подумав, сказала Арина.
— Я очень извиняюсь, — ответил официант, — мартини нет.
— Тогда «Алиготе».
— Я опять извиняюсь, — официант немного втянул голову в плечи. — «Алиготе» тоже нет-с.
— Водки принесите, — бухнул Гоша.
— Водки нет-с, — официант еще больше втянул голову.
— А что есть? Коньяк? Виски? Ликеры? С каждым словом официант съеживался все больше и отрицательно качал головой.
— Спиртного нет-с, — наконец сказал он. — Сухой закон-с.
— Зачем же спрашивать? — возмутилась Арина.
— Виноват-с, порядок такой.
— А это? — Гоша кивнул в сторону бутылочной батареи. — Бутафория?
— Именно-с! — обрадовался официант. — Как вы точно изволили заметить! Бутафория-с!
— Ладно, — Гоша махнул рукой. — Выполняйте заказ.
Но официант не уходил, а делал какие-то намекающие гримасы.
— Ну? — спросил Гоша.
— Могу из-под полы-с, — доверительно шепнул официант, — только это будет дороже.
— Иди, иди, — сказал Гоша. — Обойдемся.
Официант наконец удалился в боковую дверь.
— Гоша, а у тебя деньги есть?
— Есть. Триста рублей.
Арина порылась в сумочке, достала маленький кошелек.
— Ты что? — сказал Гоша. — Думаешь, трехсот рублей не хватит? Убери.
— Омары, наверное, дорогие. Я не посмотрела на цену, но они, наверное, дорогие. Как ты думаешь?
— Посмотрим.
— Гоша, — Арина наклонилась к нему. — Что это за город такой?
— Город? А что, город как город. Странный город, конечно, несуразный какой-то. Вот я, например, хочу есть. Имею такое желание. Почему оно не исполняется?
Арина пожала плечами.
— Сейчас исполнится. Потерпи.
— Потерпи, — ворчливо отозвался Гоша. — А я не хочу терпеть. Я есть хочу.
— Я тоже, — примирительно сказала Арина. — Да черт с ним, с городом. Как мы попали-то сюда, вот что интересно. Я вот сидела на скамье и думала, подойдешь ты ко мне или нет…
— Ну?! — оживился Гоша. — Ты об этом думала?
— Да, — Арина слегка покраснела. — Думала. Она совсем смутилась и замолчала. Гоша пришел ей на помощь:
— Я тоже думал о том, как подойти к тебе и что сказать.
— Да? — Арина радостно улыбнулась.
— Да. И я уже начал вставать… и готов был… и тут…
— А я, — подхватила Арина. Она замялась было, но потом решилась:
— А я уже думала, что если ты не подойдешь, я сама с тобой заговорю. Вот. Я сильно испорчена, да?
— Ну что ты! Это я олух, пока осмелился, пока собрался… Тут мы и оказались в городе. А уж как — не спрашивай.
— Так ведь мы с тобой теперь знакомы!
— Да. И мне кажется — тысячу лет уже.
— Значит, наше желание исполнилось.
— Точно. Только почему другие не исполняются? Мы ведь хотим есть? Хотим. И что?
— А может быть, это как в сказке — исполнение одного-единственного желания.
Гоша задумался. Одного-единственного… Это ему не понравилось, но он ничего не сказал. Как же так? Предупреждать надо, что желание может быть только одно. Он нахмурился, посмотрел на Арину, она радостно улыбалась. Гоша улыбнулся в ответ. Ладно, забудем про тех, кто не предупредил. Или про того?
— Слушай, — Гоша посмотрел на часы, — жрать хочется — сил нет. Где этот чертов официант?
— Да уж. Ну, потерпи. Готовят, наверное. Они посидели еще несколько минут, и терпение Гоши лопнуло.
— Пойду, взгляну.
Он обошел стойку, открыл дверь. За дверью оказалась небольшая подсобная комната, заставленная до потолка коробками. В противоположной стене виднелась еще одна дверь, за ней лилась вода, грохотали кастрюли и слышались мерные тяжелые удары. Посередине подсобки на шатком стуле, сложив руки на груди, сидел официант и спал. Гоша с минуту разглядывал его, раздражаясь, потом подошел и постучал по плечу.
— А? Что? — встрепенулся официант. — Ты чего?
— Чего, чего, — ответил Гоша. — Вставай пришел, вот чего. Ты заказ принял? Где бифштексы? Где омары?
С каждым словом Гоша наступал на официанта, тот отстранялся, отстранялся, и вдруг ножка у стула подломилась, и он полетел на пол, ударившись головой в стену из коробок. Верхняя коробка покачнулась и упала на него, и судя по звуку, в ней были консервы. Гоша усмехнулся было, но тут же посерьезнел, потому что увидел наставленное на него дуло маленького пистолета.
— Иди в зал и не рыпайся, — прошипел официант, не поднимаясь. — Будет тебе твой заказ. Понял?
Гоша приподнял ладони, начал пятиться к двери, не отрывая взгляда от черного отверстия в стволе. Он так и вышел в зал, спиной вперед. Тихо притворил дверь, вернулся к столику.
— Ну, что там? — поинтересовалась Арина.
— Так, — неопределенно ответил Гоша. — Поговорили. Сейчас будет.
Официант явился через две минуты с подносом, с салфеткой, перекинутой через руку, с угодливой улыбочкой, будто ничего и не было.
— Ваш заказ, ваш заказ, — запел он, вывалил на стол ножи и вилки, выставил тарелки и стаканы. — Приятного аппетита-с.
— А омары? — спросила Арина.
— Прошу извинить-с, прошу извинить-с, — пел официант, кланяясь. — Омары протухли-с. Не станете же вы есть протухшие омары, извините-с.
Гоша посмотрел в тарелку и увидел там большую плоскую котлету престранного вида, обрамленную обугленной картошкой и листьями салата. Где уж тут натуральный бифштекс…
— Гоша, — жалобно позвала Арина. — Он рыбный. Бифштекс рыбный.
Гоша страдальчески сморщился, откусил кусочек котлеты, пожевал. Котлета оказалась действительно рыбная, мало того, в ней вполне ощутимо присутствовали рыбьи кости.
— Официант! — строго позвала Арина и ткнула вилкой в котлету. — Что это такое?
— Э-э, бифштекс. Как вы заказывали-с.
— Это вот не бифштекс. Это… это… Вы хоть знаете, как бифштекс переводится?
— Я французского не изучал-с.
— Это не с французского! Это с английского! «Биф» — говядина, «штек» — кусок, чтоб вы знали. Понимаете? Кусок говядины, понимаете? Кусок мяса! Мяса! Кусок! А это вот не мясо. Это рыба! И не кусок! Понимаете? — Арина рассердилась не на шутку, и Гоша начал опасаться, как бы официант не выхватил свой пистолет из заднего кармана. Но тот опускал голову все ниже и ниже и стоял в позе провинившегося школьника.
— Виноват-с, — сказал он обиженно. — Мяса нет. Не завезли-с. Зато рыбы сколько угодно.
Арина обреченно махнула рукой, и официант отошел к стойке, остановившись прямо Под свисающим пластом штукатурки. «Отвались! — мысленно приказал Гоша пласту. — Отвались!» Пласт отвалился. Конечно, это было просто совпадение, но совпадение приятное. Официанта пласт задел только краем, рухнув на стойку, расколовшись и обсыпав все вокруг. Официант невозмутимо выдержал удар и не пошевелился. Арина прыснула, Гоша довольно улыбнулся. Официант даже не попытался отряхнуться, продолжая стоять как ни в чем не бывало. В конце концов Гоше надоело на него смотреть, и он принялся с отвращением поглощать котлету. Арина вяло поковыряла в тарелке, отложила вилку, отпила глоток сока.
— Растворимый, — прошептала она. — «Юпи» или «Инвайт». От них потом привкус во рту.
Она посмотрела, как Гоша ест, поморщилась. А Гоше приходилось есть и не такое, поэтому он не особо расстраивался. Он подчистил тарелку, запил остывшим жиденьким чаем без сахара и сказал:
— Ну что, пойдем? — Арина кивнула, Гоша махнул официанту, тот приблизился со своей угодливой улыбкой, рассыпая известку. — Счет, пожалуйста.