Дни Дика похожи один на другой: встать, умыться, одеться (опционально), позавтракать (опционально), после начиналась его смена в детском телефоне доверия Бладхейвена, перерыв на обед (опционально), пару часов сна перед ночной работой, работа единственного героя этого богом забытого города, возвращение домой под утро, душ и сон. И так день ото дня. По кругу. Изредка он встречался со своими друзьями Титанами, но чем старше становились бывшие сайдкики, тем реже это происходило. Сегодняшний день отличался.
Его смена только закончилась и собирался пообедать (да, хлопья в холодном молоке считаются обедом, кто с этим не согласен не допускается в этот дом!), как прозвучал звонок домофона. Крылатый мета никого не ожидал — он ходил по квартире в одних пижамных штанах, потому что в период линьки жилет был сплошной пыткой, на полу тут и там лежали мертвые перья, которые Дик все никак не мог убрать, — ни о каких гостях и речи быть не может!
Он тихо подошел к экрану домофона, словно бы незваный посетитель мог его услышать, и нажал кнопку. Экран загорелся, показывая причесанного черноволосого мальчишку в хорошей одежде.
— Прости, но я не покупаю печенье у бойскаутов, малец, — мальчик по ту сторону экрана немного отпрянул, но потом быстро собрался.
— Я не бойскаут, меня зовут Тим, а ты Ричард Уэйн, верно? У меня есть к тебе разговор. — это мальчик, Тим, говорил довольно уверенно, взгляд его был серьезен.
— Нет, ты ошибся.
— Да, верно. Прости. Ты Грейсон, я знаю. Но я все равно должен поговорить с тобой, это очень важно! — Тим повысил голос, но словно этого было мало, он приблизился к самому микрофону, — Пожалуйста, впусти меня!
— Я не знаю, как ты узнал этот адрес, малыш, но я не даю автографы маленьким сталкерам. Лучше возвращайся домой. — Он нажал кнопку и прервал разговор. Его хлопья, наверно, уже полностью размокли и превратились в неаппетитную кашу. Как жаль. Его отвлек другой звонок, но уже в дверь. Дик схватил одну из своих дубинок из держателя под столом и, не издавая ни звука, приблизился к двери. Неужели тот мальчик сталкер? Или он был просто разведчиком, а за дверью кто покруче? Он посмотрел в дверной глазок. Мальчик. Тим. Стоит там и нервно оглядывается, теребя левый рукав пиджака. Это школьная форма Готэмской Академии? Мальчик слегка повернул голову, словно прислушался к чему-то, а после приблизился к самому замку и заговорил.
— Ричард? Я знаю, что ты здесь и слышишь меня. Но это даже к лучшему, — он прочистил горло и продолжил намного тише, но его слова прозвучали для Дика слишком громко и слишком болезненно — Ты должен знать, что… Ты сейчас очень нужен в другом месте. В Готэме. Потому что… Бэтмену сейчас не обойтись без Робина.
Комментарий к Их тайны раскрыты
Вы не ждали, а я снова здесь.
И снова Тим, но он еще не представляет, что его ждет. Я знаю, что все хотят узнать про Джейсона, но еще не время, Patience Yields Focus. Время бэтсемье вырасти.
Спасибо за прочтение и прошу прощения за долгое отсутствие.
Не стесняйтесь пользоваться публичной бетой.
Можете заглянуть ко мне в твиттер. @vroctor
========== Его предательство? ==========
Комментарий к Его предательство?
https://www.meme-arsenal.com/memes/11f65d84aca150726e40ba752e70910f.jpg
Холодно. Ему еще никогда не было так холодно. Всю свою жизнь, сколько он себя помнил, его преследовал жар: горящая щека, после удара отца, пылающий гнев, обжигающая ненависть, теплота от нежных объятий дорогого человека (в чем он никогда не признается), но холод — впервые. Он не чувствовал своего тела, не знал, где находится, не помнил себя. Но он мог слышать.
— Очнулся, парень?
Он резко распахнул глаза, пытаясь определить, кто с ним говорил, но тут же их зажмурил из-за подступившей головной боли.
— Не торопись, у нас есть все время в мире, — вновь этот голос. Женский. Властный. Ему не нравится, когда с ним так разговаривают.
— Кто… ты… блять… такая?.. — голос скрипучий, а в горле ощущение, будто он проглотил ложку песка. Раскаленного.
— Не «где я?», не «что здесь происходит?», не «не убивайте, меня, пожалуйста?» — в голосе послышалось веселье. Это его бесило еще больше. О, вот и знакомый жар появился в онемевшем теле.
— Мне похуй… где тебя избивать, чертова сука…
— Так ты разговариваешь со своей спасительницей?
Спасительницей? Ему никогда не нужно было спасение. Он всегда сам выбирался из всего дерьма, разве что…
Мысли словно током прошибло. Верно. Дика не было дома. Он ушел один, не сказав Брюсу. Сараево. Склад. Его мать. КЛОУН. Он сжал горячеющие пальцы в кулак, вспоминая. Ловушка. Обман. Лом. Боль. Боль. БОЛЬ. СТОЛЬКО БОЛИ. Чертов хохот, режущий уши. И гнев, разгорающийся внутри все сильнее и сильнее. Жар, который он не хотел сдерживать. Он хотел разрушить все, уничтожить: этот склад, ту женщину, этого ублюдского хохочущего психа, себя, чтобы эта боль, наконец прекратилась. И он сделал это. Он взорвался.
— Вижу, ты вспомнил. Мне было непросто тебя возвращать, пришлось даже украсть у отца немного… Впрочем, тебе необязательно знать это.
Он снова попытался открыть глаза. В этот раз он смог совладать со зрением, огляделся, нашел глазами ту, что с ним разговаривала. Женщина. Темные волосы, смуглая кожа. Она выглядела молодой, но ее глаза…
— Талия, — женщина снова заговорила, когда поймала на себе уже осознанный взгляд.
— Че?
— Ты спросил, кто я такая. Талия. Аль Гул. Тебе должно быть знакомо это имя, если ты прилежно выполнял домашние задания моего ненаглядного, Джейсон.
Интересный поворот событий.
***
Прошло несколько месяцев. Джейсон постепенно вновь обрел мобильность, начал тренировки, набрал в весе и росте, но так и не смог разгадать тайну Талии Аль Гул. Зачем? Ради чего она его спасла и, если она друг Брюса, то почему еще не вернула его домой? Или почему Брюс его не забрал? Каждый вопрос Джейсона женщина либо игнорировала, либо заговаривала зубы. Бесит.
Что бесило еще больше, так это невозможность узнать, что творится снаружи. Оказалось, что Талия увезла его в какую-то жопу мира к чертовым культистам-каратистам, где даже банально телевидения нет, или просто его к нему не подпускают, в итоге из развлечений у него только тренировки, еще тренировки, спарринги, бесполезные попытки достучатся до Талии и бесконечное самокопание. Вдвойне бесит.
***
Когда-то Джейсон жаловался на отсутствие новостей. Еще никогда в своей жизни он не хотел, чтобы его желание НЕ исполнялось. Возможно, почтальоны появляются в этой дыре раз в год, или это часть плана Талии, или Джейсон уже просто доконал ее требованием информации, но одним утром Талия швыряет газету прямо на тарелку Джейсона.
— Ну и какого хера ты творишь, ненормальная? — зарычал юноша, чей завтрак так нагло прервали, но Талия не ответила, просто села напротив и скрестила руки на груди. Джейсон фыркнул и поднял газету, взглянув на первую страницу. Проморгался и еще раз посмотрел.
— Что это за хуйня? — прорычал он, сжимая в руках тонкую бумагу. Воздух запах паленой краской.
— Что, уже не узнаешь своего дорогого наставника?
— Что это, БЛЯТЬ, ЗА ХУЙНЯ?! — Юноша подскочил, роняя стул и откидывая подпаленную газету на пол. Он схватился за голову, тело снова заломило, а в голове прозвучал противный дребезжащий хохот, заглушающий звук железа, ударяющего по плоти. Его начало трясти. Талия не проронила ни слова и, словно бы не замечая срыв Джейсона, налила себе чашку чая.
— Урою, ублюдка…
— Которого? — наконец подала голос женщина, но не посмотрела на собеседника, только лениво потягивала чай
— Всех. Всех, блять, троих урою. И ебаного предателя, и ебаную замену, и ебаного клоуна! — завопил он и одним махом откинул стол в сторону, разбивая его о стену. Талия не дрогнула, а Джейсона пробивала дрожь, его тело пылало, жар пробирался из груди и распространялся дальше, вырываясь наружу, словно раздвигая ребра.