- Вы сказали это моему мужу?
- Без подробностей, но, в общем и целом, да.
- Боже мой, - Оля прикрыла лицо руками, представляя, как Руслан, по пробкам пробивается к ней в больницу. И Оле стало горько и обидно, что ему приходится переживать этот ужас в одиночестве.
- А по-другому нельзя было? Зачем рисовать такие ужасные картины!
- Нельзя, - врач засунула руки в карманы халата и качнулась на каблуках, словно собираясь с мыслями. - Ваша мать попросила придумать причину, я ее придумала. Позвоните Рите и напомните, что послезавтра у нее повторный скрининг, - и, больше не говоря ни слова, она вышла.
Оля привстала, обескураженная и сменой тона, и поведением врача, и тут в палату вбежал растрепанный Руслан. В пальто нараспашку, без бахил и со вглядом испуганным и злым одновременно.
- Малышка, что случилось? Ты как? Как ребенок?
- Все хорошо, - Оля опустила глаза и откинулась на подушки, чувствуя как участилось сердцебиение. Сглотнула и снова посмотрела на Руслана. - Доктор сказал, что угрозы нет, но… мне прописан постельный режим.
- Милая, - Руслан скинул пальто на кровать и подошел ближе, провел пальцами по ее щеке и поцеловал в лоб. - Я останусь сегодня с вами.
- Руслан… - Оля хотела возразить, но он был непреклонен.
- Только переговорю с врачом.
Он вернулся через двадцать минут, бледный и сосредоточенный и, переодевшись за неимением другой одежды в больничную распашонку, залез к Оле в кровать. Провел ладонью по упругому животу, который она безуспешно пыталась надуть и поцеловал в плечо.
По телевизору шел старый фильм про динозавров, но Оля чувствовала, что оба они погружены в свои мысли. И она знала, что Руслан принял случившееся близко к сердцу, как личную неудачу и эа мысль разрывала ее сердце на куски. Она одновременно желала и боялась видеть его рядом.
Потому что любила больше жизни. И еще сильнее страдала от того, что не могла сказать ему правду. Прижималась теснее, гладила по рукам и мечтала о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
На второй стрикинг Рита шла без особого удовольствия. Живот у нее был небольшим и пока удавалось его скрывать даже на тренировках. Надеваешь поверх топа свободную футболку XXL и лосины поплотнее и никто ничего не видит.
Но, стоя обнаженной перед зеркалом Рита отмечала происходящие с ней изменения - низ живота, всегда плоский и рельефный уплотнился и заострился. Пупок тоже как-то изменился и, боясь растяжек, Рита каждый день втирала в кожу оливковое масло.
Пол ребенка она знать не хотела, как и в принципе ничего о живущей внутри нее жизни, но Оля настояла. Подходя к красивому фасаду частной клиники, Рита кусала губы и смотрела на часы.
Атаман пропал так же внезапно, как и появился в последний раз. Их встречи происходили не чаще раза в две недели и она уже начинала думать, что садист женат. или скрывается от закона, причем второе более вероятно.
Оля не встретила ее у парадной, как всегда до этого и Рита, толкнув тяжелую стеклянную дверь оказалась в просторном фойе. На диванчике у дальней стены сидела немолодая пара. Мужчина разговаривал по телефону, а женщина пустым взглядом смотрела в окно.
Рита подошла к ресепшн и не успела сказать и слова, как девушка улыбнулась ей:
- Маргарита Павловна, добрый день. Доктор уже ждет вас, следуйте за медсестрой.
Рита немного удивилась, но спорить не стала. На лифте они поднялись в главный корпус и чередой коридоров пришли к одиночной палате номер триста пятнадцать, в которой ее ждала Оля. В больничной одежде, с подключенной к руке капельнице и журналом на коленях.
- Что случилось?
- Пришлось лечь на сохранение, отслойку нашли, - Оля ответила, грустно улыбаясь, и отложила журнал.
- А почему не написала?
- Не успела, со вчера здесь. Как узнала, запретили вставать. Может быть, я так до самых родов лежать буду, - прочитав на лице Риты неподдельный ужас, Оля рассмеялась. - Не бойся, тебе такое не грозит, - она кивнула на кушетку у окна и аппарат узи, который стоял рядом. - Попросила доктора сделать узи у меня в палате, чтобы быть с тобой рядом. Вставать мне пока нельзя.