– Интересно, что это бабушке там понадобилось? – сморщила лоб Варя, – Ну да, скоро узнаю.
Глава 5
По дороге навстречу путницам пылило колхозное стадо, высоко поднимая рыжую пыль и мыча на разные лады. Коровы шли неспешно, вразвалочку, сбивая хвостами слепней, норовящих сесть на округлые их бока. Вымя каждой бурёнки, полное молока, раскачивалось в такт походке. Несли кормилицы в дом своё добро, что наели они сегодня на душистых да широких лугах, на благодатной сочной травушке.
– Антонина, далёко ли собрались на ночь глядя? – пастух попридержал лошадку, поравнявшись с Варей и её бабушкой.
– Здравствуйте, дядя Игнат! – радостно поприветствовала его девчушка.
– И тебе доброго вечерочку, милая!
– Да уж кака ночь, Игнат? Само рабочее время ишшо, – отозвалась бабушка, – Мы вот решили вас встретить, богатством поживиться.
– Это каким же? – удивился Игнат.
– Знамо каким, которое твои коровки за собою оставляют, – бабушка качнула ведром, что держала в руке, звякнул небольшой шпателёк, который она использовала вместо лопатки.
Игнат почесал было в затылке, а потом, сообразив, хохотнул:
– Да ты про…
– Про него, про него самоё, – закивала бабушка, – Ну мы пошли, пока свеженькое, собирать. Опосля я его с речной водой разведу, да помидоры стану поливать. Шибко хорошо они на таком удобреньи растут.
– Ну, Бог в помощь, – Игнат приподнял засаленную, дырявую местами кепку и откланялся.
– Бабушка, а ты нарочно ведро взяла, да? – не успел отъехать пастух, затараторила Варя, приблизив губы к бабушкиному уху, – Для тайны?
– Ну почему для тайны? И, правда, наберём лепёшек, дело в хозяйстве нужное. Да и заодно в конце дороги аккурат к камню спустимся, с пригорка. Всё по пути.
Мшистый камень встретил их звенящей тишиной. Казалось, что здесь, у самой кромки воды, подёрнутой у берега ярко-зелёной ряской, не пищит даже вездесущая мошкара, не дует ветер, лишь шелест набегающих редких волн нарушал спокойствие. Деревья обступили хороводом это место, укрыв его от непрошенных гостей и любопытных глаз. На влажном песке валялись выброшенные волнами камушки, водоросли, веточки и ракушки. Пахло свежестью реки, и каким-то очень приятным ароматом, напоминавшим то ли ландыши, то ли малиновое варенье.
– А чем это так вкусно пахнет, бабусь? – Варя повела носом, с удовольствием сглотнула, – Воздух такой… съела бы!
– А это русалочий дух, – бабушка поставила ведро и принялась осматриваться, – Хороший знак. Знать, недавно они тут были, выходили на валун погреться, да на закат полюбоваться. Небось, нас с тобой испугались, спрятались.
– Бабуль, неужто они и правда есть? Я так думаю, это сказки всё, – протянула Варя.
– Степаныч тоже так думает, – бабушка как-то ехидно ухмыльнулась, – А нам это и на руку. Пущай не верит, уж будут ему скоро и девки, и веселье, старому щукарю. Ишь ты, навострил зубы на молодку…
Баба Тоня внимательно глядя под ноги пошла вдоль берега, перешагивая через большие сухие ветви, упавшие с деревьев из-за ветра. Народ здесь не ходил, и потому берег был не расчищен.
– Бабусь, а ты что ищешь-то? – любопытство Вари достигло достигло своего апогея, – Может скажешь уже, наконец? Я б тебе пособила.
– Венок ищу, – ответствовала та, продолжая зорко высматривать, – И думаю, я йово найду нынче. По запаху чую, были тут недавно водяницы.
– А это что же – их венок? А они его сами сплели? А из каких цветов, они ведь из воды не могут выйти? – Варя запрыгала вокруг бабушки, тараторя как из пулемёта.
– Ихой, ихой, чей же ещё. Уж больно любят они венки-то плесть, украшают друг дружку, по воде пускают.
– Это как девушки в купальскую ночь?
– Верно. Только те на жениха эдак-то ворожат, а водяницы для красоты их мастерят. Они ведь украшенья разные не носят, вот и прихорашивают себя. Девицы уж они всюду девицами и остаются.
– Как же они цветы достают?
– Знамо как, как и вы с подружками, в поле идут и рвут. Они всюду ходить могут. Особливо на русальей неделе. Ну да она прошла уже теперь. Так что в деревню не сунутся. А вот на лугах любят водяницы хороводы свои водить лунными ночами.