- Натуральная сенсация! - Закинув ногу в элегантной туфле на колено, юноша-рассказчик помахал сигариллой в воздухе, словно чертил какой-то оккультный знак. - В этих краях магия - редкая вещь. Кто бы мог подумать, что на окраине нашей великой страны её отнюдь не считают диковинкой?
- Может, легенда...
- Эту историю мне рассказал Ньёлль, а его репутация первоклассного рассказчика...
- Первоклассного враля...
- Не перебивай! Репутация Ньёлля заставляет поверить в эту так называемую «легенду».
- Верь, если хочешь, но мы не можем напечатать непроверенную утку в новостном листе. Редакция «Завтрашнего дня» обеспокоена возросшим недоверием населения к известиям и я тоже...
Рассказчик всплеснул руками. Сигарилла взметнулась в воздух и, скользнув меж тонких пальцев юноши, шмыгнула в кусты за лавкой. Он разочарованно проводил окурок взглядом и вздохнул.
- Значит, надо проверить, на самом ли деле в Чиполе есть колдун, - резюмировал молодой человек. - Только представь, если эта история - не выдумка... как нам может повезти!
Над его головой возникло тёмное пятно. Подняв глаза, юноша столкнулся с заинтересованным взглядом Нёрсина.
- Моё почтение, - с легким оттенком высокомерия сказал Нёрсин. Молодые люди синхронно коснулись широкополых шляп. - Я услышал ваш разговор, и, признаться, увлёкся им. Можно ли послушать историю целиком?
- А кто спрашивает? - с подозрением осведомился рассказчик. - Вы из какой газеты?
- Я не газетчик. Но люблю сказки о волшебниках.
- Сказки?
- В то, что в нашей стране может обитать волшебник, верится с трудом.
Юнец возмущённо фыркнул.
- Что ж, вы сможете убедиться в существовании колдуна, когда мы опубликуем свою статью в «Завтрашнем дне». На данный момент я не считаю уместным обсуждать этот вопрос с незнакомцем, который, хоть и утверждает о своей непричастности к газетному делу, вполне может быть нашим прямым конкурентом. Верно я говорю? - Он обернулся к приятелю, и тот согласно кивнул. - И пусть вам не придет в голову мысль нас опередить и отправиться в Чиполь первым. Если статья о колдуне появится где-нибудь, кроме «Завтрашнего дня», и будет подписана чьим-нибудь именем, кроме наших...
- Не надо угроз, - холодно процедил Нёрсин и отошёл. Вслед ему раздалось не слишком лицеприятное напутствие.
Врождённой степенности хватило, чтобы Нёрсин неторопливо дошёл до края набережной, не выдавая вспыхнувшего в нём молодецкого азарта. Оглянувшись на лавку, Нёрсин не удержался и, скривив губы, показал газетчикам язык, после чего неподобающе быстро направился домой.
- Слуга, коня! - завопил он, ворвавшись в прихожую вместе с весенним ветерком. Глаза его горели. Он метался по нижнему этажу, лихорадочно запихивая в седельные сумки всё, что могло пригодиться в пути. Затем, поднявшись в кабинет, он торопливо настрочил записку, в которой объяснял непреодолимость причин, побудивших его спешно отправиться в путь, и, ссыпав в кошель немного денег из сундучка для бытовых расходов, бросился в конюшню.
До Чиполя от столицы было четыре дня пути. Подстёгиваемый вспыхнувшими в нём эмоциями юности, Нёрсин добрался за трое суток. Он почти не спал, и, въехав в Чиполь ранним утром, выглядел так измождённо, что его поначалу приняли за беженца. Ошибку быстро распознали, когда, кубарем скатившись с коня, приезжий швырнул в толпу горсть монет и прохрипел:
- Стойло. Постель. И завтрак!
С завидной скоростью запросы Нёрсина были удовлетворены.
Проспав целый день, он очнулся к полуночи и тут же принялся за расследование. Расспросы принесли свои, хоть и несколько разочаровывающие, плоды. Колдун действительно существовал, его имя - Иситлаль - знал каждый чипольский ребенок. Но жил он не в Чиполе, а в соседнем поселении, ещё глубже в пограничной глуши.
- Чадоль, - уверенно говорили ему. - Вам нужно в Чадоль. Вы не первый, кто путает названия, ведь они так похожи...
Нёрсина злило, что по вине газетчика он стал тем, кто «перепутал названия» городов. С полученным в юности образованием он-то, как раз, мог рассказать о разнице между этими поселениями, и географию страны знал назубок, чем крайне гордился. Чиполь был речным портом, а Чадоль - городком, выросшим из охотничье-промысловой деревни, и находился он на добрую сотню километров выше по течению Рэн.
Так, выигранный Нёрсином из-за бешеной скачки день оказался впустую потраченным.