- Может быть. С другой стороны, вы хотели развеяться, получить новые впечатления. Разве можно отрицать, что эта часть вашего плана выполнена с лихвой?
- Замолчите, вы!.. - Насилу отодрав от себя кошку, Нёрсин в припадке бешенства швырнул её в Иситлаля. Оказавшись в объятиях хозяина, кошка резво взобралась ему на плечо, откуда, недовольно шипя, вытаращила на Нёрсина гневно горящие глаза. - Мне непонятно, откуда вам столько известно обо мне; может, вы маньяк, имеющий при себе досье на влиятельных персон страны, а может, увидели всё это в кофейной гуще, как городская гадалка...
- О, теперь и вы позволяете себе насмехаться надо мной. - Впервые на лице Иситлаля отразилось строгое неодобрение.
- Я ещё не договорил!.. Вы погрязли в своём невежестве, но держитесь со мной, как равный - нет, как будто ваш статус выше, чем мой! Кем вы себя возомнили? Королём? Я не верю в ваше могущество, слышите? Не верю! Верю лишь в одно: что вы не сможете возразить мне. Ах да, вы же считаете, что выше доказательств! Так или иначе, я ухожу отсюда. Желаю успехов в вашем жалком существовании.
Он вышел из дома, хлопнув дверью перед носом у Иситлаля. У калитки хозяин усадьбы окликнул его.
- Нёрсин!
- Для вас - господин Нёрсин!
- Вы действительно желаете, чтобы я продемонстрировал вам своё колдовство?
- Да, глупая вы голова! Ради этого я проскакал четыреста километров от родного дома до этого захолустья! - Обернувшись, Нёрсин гневно уставился на колдуна. - Я услышал о вас на улице, и поразился настолько, что бросил всё ради этой встречи. Никто не видел мастеров над магией в этих краях уже несколько сотен лет. Если бы мне удалось... если бы я убедился воочию...
- То что? - с любопытством уточнил Иситлаль. - Вы бы немедля похвастались этим перед своими родными, друзьями и вообще всеми, кого встретили, не так ли?
- Ну...
- Перед моим домом мгновенно выстроилась бы очередь из жаждущих свести знакомство. Ни днём, ни ночью мне не было бы покоя от зевак, жаждущих увидеть колдовские фокусы - таких, как вы, Нёрсин. Жизнь моя обратилась бы в ад, и в конце концов я вынужден был бы покинуть этот дом в поисках места, ещё более удалённого от любопытных глаз.
- Это произойдёт и без моего участия, - возразил Нёрсин. - Я же сказал, что узнал о вас из чужих уст. По столице гуляет ваше имя.
- Но приехали вы один.
- Пока - да.
Иситлаль вновь задумался. Склонив голову к груди, он описал несколько медленных, величавых кругов по двору, затем остановился и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, словно принял для себя некое решение.
- Вы получите то, чего просите, - тихо сказал он.
Нёрсин выжидающе таращился на него, но ничего не происходило.
- И где колдовство? - наконец осведомился он, подозрительно оглядевшись.
- Где?.. - Голос Иситлаля звучал бесцветно, но в его глубинах слышалась издёвка. - Где, Нёрсин?.. Где Нёрсин? Нёрсин?..
Дом за его спиной выглядел несколько странно. Нёрсин насторожился; переведя взгляд, он увидел лес и изгиб ручья сквозь стремительно обесцвечивающиеся стены усадьбы. Она растворялась в воздухе, как мираж. Кошка на плече Иситлаля тоже стала прозрачной, а потом исчезла, мигнув на прощание зелёным глазом.
Через минуту всё было кончено. Перед изумлённым Нёрсином остался стоять один лишь колдун.
- Изумительно! - выдохнул Нёрсин. - Воистину я более не пожалею, что проделал этот путь!
- Не пожалей...
- Да что вы всё повторяете, будто вас заело? Иситлаль, простите мою грубость! Такого аттракциона мне ещё не приходилось лицезреть. Видит бог, я зря сомневался в вас!
- Зря. Зря. Зря...
- Иситлаль! - Нёрсин шагнул к колдуну, желая дотронуться до его плеча.
Тот резко повернул голову, впившись в него ничего не выражающим взглядом. На лице колдуна мелькнула, будто наваждение, мимолётная усмешка. Затем начал исчезать и он. Очертания тела расплылись белым туманом, окутавшим Нёрсина, и из него ему навстречу рванулись десятки скрюченных рук.
Он закричал, и, не помня себя, выхватил меч. Несколько рук оказались в досягаемости клинка и рухнули наземь, извиваясь, как черви. Отмахиваясь от остальных конечностей, он бросился к калитке, но та растворилась под его пальцами, обращаясь в непролазный бурелом чернолесья. Беспечный светлый березняк сьёжился и надвинулся на Нёрсина угрожающе безмолвной стеной. Лишь где-то вдалеке слышалось эхо волчьего воя.
Очередная рука бросилась к его лицу, желая выцарапать глаза. Нёрсин взмахнул мечом, но клинок внезапно изогнулся в его руке и зашипел. С ужасом осознав, что держит за хвост кобру, Нёрсин отшвырнул её от себя и бросился бежать по исчезающей во мраке дороге.