Лорд Танкред сказал:
— Да, дело за мной, но все, что касается ее, я хочу узнать сам, а теперь скажите мне, когда я могу ее видеть и какова ваша программа?
— Программа такова: сегодня после обеда Зара примет вас, и вы ей объясните, что считаете себя помолвленным с ней; вам даже не нужно будет делать ей формальное предложение — она не гонится за такими вещами и знает, что все улажено. Будьте как можно более сухи, деловиты и тотчас же уходите.
Она поставила условием видеть вас до свадьбы как можно реже. Ее чрезвычайно шокирует английское представление об обрученных как о влюбленных, и вы не должны забывать, что с ее стороны это брак не по любви. Если вы хотите иметь у нее успех в будущем, то должны быть чрезвычайно осторожны сейчас. Через несколько дней она уезжает в Париж готовить себе приданое. За неделю до свадьбы она возвратится, и тогда вы можете представить ее своей семье.
Тристрам мрачно усмехнулся, но затем взгляды их встретились, и оба расхохотались.
— Вот так история, Френсис! — воскликнул лорд Танкред. — Разве все это не удивительно? Настоящая романтическая драма в двадцатом столетии! Все, вероятно, сочли бы меня сумасшедшим, если бы узнали.
— Есть сумасшедшие, которые разумнее здоровых, а свет полон разумных дураков, — ответил Френсис Маркрут и перевел разговор на другую тему. — Вы, конечно, откроете Рейтс. Я хочу, чтобы моя племянница была королевой общества и чтобы весь стиль ее жизни соответствовал ее положению. Я хочу также, чтобы ваша семья поняла, что я ценю честь общения с ней и считаю это привилегией, за которую мы, иностранцы, естественно, должны платить.
Лорд Танкред слушал и вспоминал точно такие же рассуждения своей матери.
— Видите ли, — как бы размышляя, продолжал финансист, — в жизни человек всегда охотно платит за то, что ему хочется иметь, как делаете, например, вы, слепо женясь на моей племяннице. Ваше старое дворянство в своем роде единственное в мире. Во всех прочих странах, где титул переходит ко всем сыновьям, это становится похожим на фарс: на Кавказе, например, вы встречаете князя на каждом шагу, а в Австрии и Германии бедные бароны ходят по улице с протянутой рукой.
В моей жизни было одно время, когда я мог получить титул, но мне это казалось смешным, и я отказался. В Англии же существует еще настоящая аристократия, и деловые люди считают выгодным помещать в нее свои деньги. Поэтому американцы и иностранцы вроде меня и моей племянницы считают, что приобретают очень большую ценность, когда помещают свои капиталы в брачные сделки в вашей стране. Какое удовлетворение получила бы от своих миллионов мисс Клара Вогенхаймер, если бы вышла замуж за одного из своих соотечественников или за какого-нибудь итальянского графа? А сейчас она блещет в качестве маркизы Дорнвуд, да еще делает вид, что облагодетельствовала бедного маркиза и презрительно швыряет ему свои деньги в лицо; на самом же деле благодетелем является маркиз, если только тут можно говорить о благодеянии. С моей здравой деловой точки зрения, услуга здесь обоюдная.
Деньги без положения не имеют значения, и наоборот — человеку, занимающему высокое общественное положение, нужны деньги. И пусть ваши радикалы говорят, что хотят, а английская аристократия представляет собой благородный класс мыслителей и общественных деятелей. Есть, конечно, в стаде и паршивые овцы, иногда приходится слышать даже о позорных деяниях английских аристократов, но это исключения, а в общем аристократия дает великих и благородных людей и составляет силу Англии.
— Боже мой! — воскликнул Танкред. — Да вам, Френсис, следовало бы выступать в палате лордов. Вы бы их там расшевелили!
Финансист опустил глаза — он всегда опускал их, когда был чем-нибудь взволнован. Никто не должен был читать в его душе, и когда он чувствовал, что ему трудно скрыть свои чувства, он начинал резонерствовать.
— Я не тщеславен, друг мой, — сказал он, прожевав салат. — Мое восхищение аристократией не абстрактно, я усердно изучаю различные государственные системы и результаты, к которым они приводят, и с интересом наблюдаю за прогрессом и эволюцией, причем делать заключения мне помогает, между прочим, и то обстоятельство, что у меня есть конный завод, и я занимаюсь выведением и выращиванием чистокровных пород.