Это благодаря его стараниям гости собрались в картинной галерее — он знал, что в длинном узком помещении гораздо легче отделиться от компании, чем в гостиной.
— Почему у Зары сегодня такой печальный вид? — спросила леди Этельрида. — За обедом я смотрела на нее и удивлялась выражению ее глаз — взгляд их был страдальческим…
Френсис нахмурился; в последнее время он был так поглощен собственными интересами, что ему некогда было замечать выражение глаз своей племянницы. Если же в ее глазах была какая-то особенная печаль, то, значит, она получила тревожные известия о здоровье Мирко. И Маркрут мгновенно решил не говорить леди Этельриде об этом. Доктор Морлей предупредил его, что конец болезни Мирко может быть только один, а если Мирко умрет, то зачем говорить о нем и раскрывать таким образом позорную семейную тайну? И Маркрут медленно ответил:
— Есть кое-что, что иногда ее тревожит, но это скоро пройдет, не обращайте внимания.
И леди Этельрида, недоумевая, перевела разговор на другую тему.
— Могу ли я передать вам книгу завтра утром, до отъезда на охоту? — минуту спустя спросил финансист. — Завтра ведь ваш день рождения, и все гости не преминут, конечно, воспользоваться этим случаем, чтобы сложить свои дары к вашим ногам. Я хотел сделать это сегодня, после обеда, но не смог, потому что мы с вашим отцом слишком долго играли в карты. Завтра же я ожидаю еще несколько книг, которые мне бы хотелось вам подарить.
— Это очень мило с вашей стороны. А мне хочется показать вам свою гостиную, чтобы вы убедились, что у ваших книг будет достойное помещение.
— Когда вы мне разрешите прийти туда?
Вопрос был поставлен прямо, и леди Этельрида почувствовала вдруг всю пикантность положения — ей никогда в жизни еще не приходилось назначать свидание мужчине. Она подумала.
— Завтра охотники выезжают в одиннадцать часов утра, и если будет хорошая погода, мы все поедем с вами. Так когда бы это было удобнее всего? — спросила она, предоставляя ему самому выбрать наиболее подходящий момент.
— Вы ведь завтракаете утром внизу?
— Да, всегда; а завтра, в мой день рождения, вероятно, все будут завтракать внизу.
— В таком случае, если я приду ровно в половине десятого, вы будете у себя?
— Постараюсь. А как вы узнаете, как туда пройти?
— О, у меня прекрасная способность ориентироваться. К тому же вы мне показывали ваши окна снаружи.
Леди Этельрида положительно почувствовала волнение при мысли об этом невинном свидании.
— Туда ведет лестница… Впрочем, нет… — она засмеялась. — Я вам больше ничего не скажу. Докажите вашу способность находить путь в лабиринте.
— Я найду его, будьте уверены, — сказал он и снова многозначительно заглянул в ее милые серые глаза. Леди Этельрида поспешно встала и повела его к остальным гостям.
Между тем лорд Эльтертон, не теряя времени, продолжал ухаживать за Зарой. После обеда он сразу же подошел к ней и предложил посмотреть картины. Он вполне был согласен с финансистом, что длинные и узкие комнаты бывают иногда чрезвычайно удобны.
Зара, довольная тем, что может отвлечься, охотно пошла с ним.
— Я наблюдал за вами во время обеда, — говорил лорд, — и думал, что вы представляете собой прекрасное олицетворение бури в вашем сером платье, причем ваши глаза можно было сравнить с грозовыми тучами…
— Да, иногда чувствуешь себя бурно настроенной, — отозвалась Зара.
— Люди скучны, потому что их обычно уже через полчаса видишь насквозь. Но вряд ли кто-нибудь когда-нибудь мог бы отгадать, о чем думаете вы!
— Никто никогда и не захотел бы отгадывать…
— Разве ваши мысли так мрачны? — и лорд Эльтертон улыбнулся, решив отвлечь Зару от ее мыслей. — Как жаль, что я не встретил вас давным-давно, потому что сейчас, конечно, я не могу сказать вам всего, что мне хочется, а то Тристрам опять приревнует. Ведь все мужья одинаковы!
Зара ничего не ответила, но в душе согласилась с ним, потому что с ревностью мужей была хорошо знакома.
— Если бы я был женат, — продолжал лорд, — то постарался бы сделать свою жену такой счастливой и так бы ее любил, что ей незачем было бы вызывать во мне ревность.
— Как вы легко говорите о любви. И что, по-вашему, собственно, значит любовь: когда доставляешь удовольствие себе или любимому существу?