Ведьма явилась минут через десять. На ней было длинное домашнее платье темно-синего цвета. Рукава фонариком, оборочки — с виду и не скажешь, что ведьма. Хотя нет… Стоило Антэю посмотреть в глаза студентки, как тут же все встало на свои места. Злость в её зелёных глазах читалась настолько откровенно, что даже вежливая улыбка Шелли ничего не значила. Антэй потёр переносицу, чтобы скрыть секундное замешательство: чем он успел разозлить девчонку?
Шелли присела на край дивана и поинтересовалась:
— Зачем вы меня вызвали?
— Шелли, я бы хотел еще раз обсудить твою ситуацию. Возможно, я неправильно всё понял?
Ведьма пожала плечами:
— Я всё уже сказала: мой отец оборотень. А мама — ведьма.
— А что твои родители говорят по поводу того, что ты так странно… реагируешь на метлу?
Шелли обескуражено посмотрела на Антэя:
— Они ничего не говорят. Они не знают, что я могу оборачиваться.
Тут уже удивился маг:
— То есть? Но…почему? Тебе не кажется, что именно твой отец мог бы объяснить ситуацию?
Злость в глазах ведьмы полыхнула зелеными искрами. Антэй даже отшатнулся.
— Нет, не кажется. Это всё сложно объяснить. Вы не поймёте.
— Почему не пойму?
— Потому что вы всего лишь маг, — в словах девчонки будто проскользнуло пренебрежение. Антэя это и разозлило и позабавило: он полагал, что статус мага ему придаёт определенный вес в глазах общественности. А оказывается, для ведьм он «всего лишь» маг.
— И всё же, попробуй объяснить, — Антэй всеми силами попытался погасить всколыхнувшееся раздражение.
Ведьма вздохнула и нехотя заговорила:
— Мои родители живут порознь. Как оказалось, ведьме и оборотню не просто быть все время вместе. У обоих характер так себе, поэтому отец просто приезжает в гости. С отцом у нас была договоренность: как только я смогу оборачиваться, так он сразу забирает меня к себе. Но я, если честно, не горю желанием жить среди оборотней. Они несколько своеобразны. И впервые я обернулась только в шестнадцать лет. А до этого я была уверена, что мамина наследственность подавила папину. И знаете, меня это полностью устраивало. Поэтому когда я вдруг обернулась, я никому об этом не сказала. В общем, мои родители уверены, что я каким-то образом не унаследовала внутреннего зверя.
— Но зачем это скрывать?
Шелли раздраженно вздохнула:
— Ну я же говорю, вы не поймете! Смотрите: в Академии по всем предметам у меня высшие баллы. Я могу стать отличной ведьмой, вот только эта метла всё портит! А если я скажу отцу, что оборачиваюсь, он заберет меня с факультета Ведьмовства! И я стану предметом насмешек среди оборотней. Потому что мой зверь слишком слаб и неказист. То ли котенок переросток, то ли кошка недомерок… Согласитесь, что лучше быть хорошей ведьмой, чем оборотнем недомерком.
— А твой отец… что у него за зверь?
— Лесной кот. Вообще-то, это очень опасный и крупный зверь, но то ли из-за того, что я наполовину ведьма, то ли из-за того, что обернулась впервые слишком поздно…
Антэй недоуменно слушал Шелли. Он и подумать не мог, какие сложности может создать наследственность. И он совершенно не знал, что с этим делать.
— Погоди. А твоя наставница по практике, она что говорит?
— Ничего. Я уговорила её пока не сообщать истинную причину моей неудовлетворительной оценки. Она приходится мне дальней родственницей и еще ненавидит оборотней, вот и пошла мне навстречу. Но теперь, когда практику мне придется сдавать вам…
— Но, Шелли, ты же понимаешь, что я должен буду сообщить об истинной причине твоей проблемы? И родителям и на факультет.
— Понимаю, — злые огоньки снова полыхнули. Антэй понял причину злости ведьмы, но легче ему не стало.
— Но, давай не будем торопиться. Это всё очень необычно и мне надо над этим поразмыслить. И еще… Вопрос к тебе как к ведьме. Скажи, любое проклятие можно снять или есть такое, которое нейтрализовать невозможно?
Шелли удивленно посмотрела на мага:
— Ну, теоретически, любое проклятие можно снять. Ну или хотя бы частично нейтрализовать. Но практически это иногда невозможно сделать.
— Почему?
— Потому что, некоторые проклятия может снять только тот, кто их наложил. А так как никто не вечен, то сами понимаете. А что, вас кто-то проклял? — злость в глазах ведьмы сменилась любопытством.