— Что стряслось? — поинтересовался Гаррик, протягивая мне худенькую пачку «единичек» и еще три бумажки по пять долларов. — Столько хватит?
— За глаза! А что стряслось — попробуй сам вспомни, по-моему, кто-то недавно хотел кофе, а потом, после некоего выстрела, сразу позабыл о кофейнике, не так?
Прозвучало как пароль для непосвященного Василиваныча. Но Гаррик сообразил и, напустив на себя многозначительный вид, согласно покачал головой:
— Да, тебе лучше поспешить…
— Что?! Что?! — еще больше занервничал Василиваныч.
— Не нервничай. Это не по твою душу. Пока! — Я хотел попрощаться, но получилась ерунда: пока, мол, не по твою душу, только пока!
Поэтому, уже убегая, я поспешил хоть как-то загладить свою ошибку и морщины страха на лице Василиваныча:
— Ты спрашивал, как связаться? Через двадцать минут я дома, и пробуду там, ну, скажем, с час! Если что — звони!
Девичьи мышеловки
За тот час с копейками, что мы провели в городе, в моей квартире успели произойти следующие изменения: слезоточивый газ успел полностью выветриться, а кофейник — расплавиться. Но до пожара дело не дошло. Когда мне удалось соскрести печальные останки с диска электроплиты, оставалось время расслабиться… или подготовиться к переезду.
Нашлась объемная спортивная сумка, в нее полетели шмотки и продукты — консервы, бульонные кубики, все то, что не занимало много места и могло пригодиться в предстоящем трехдневном сидении. Затем отыскал свою старинную серую брезентовую кур-тяшку — зачем светиться в известном в определенных кругах черном пальто?.. К тому же оно будет дисгармонировать со спортивной сумкой! Василиванычу был обещан «час», поэтому, когда со сборами было покончено, еще минут пятнадцать пришлось поскучать. Хотя — не то слово! Мне пришло в голову проверить автоответчик.
«Дмитрий, необходимость отыскать твоего знакомого становится настоятельной. Если с ним поговорят, дело можно считать закрытым. Это срочно! Не дури. И будь аккуратней».
Обалдело уставившись на динамик, я ощутил, что приближение времени «Ч». Ч-что это? Угроза? Да-а… похоже! Нужно как-то предупредить и Василиваныча, если уж Кор. нев не побоялся оставить свой голос на автоответчике, несмотря на то, что он «в отпуске», значит, произошло нечто, здорово прижавшее «Астратур»! И теперь они хотят «срочно закрыть дело» — наверное, и рот Василиваныча заодно.
А вот и он! АОН засек неизвестный мне номер. Я быстро поднял трубку:
— Да!
Это оказался не он. Она.
— Простите, это Дима?
Приятный голос, где-то я его слышал не так давно!
— Да, я слушаю.
— Это Настя.
— Привет! Я сегодня днем заходил, но мне сказали, что вы все уволились.
— Да, я уже устроилась в другое место. А там ужасно, приходили следователи, все расспрашивали о злополучном вечере.
— Не такой уж он и злополучный, если мы познакомились.
— Может быть.
— А еще может быть, что я тебя как-нибудь абсолютно случайно встречу…
— Может быть.
… остается только условиться о времени, также — месте, в котором я мог бы под-жидать этот счастливый случай!
Может быть.
Это могло разозлить! И заставить меня усомниться в «Ай-кью» приглянувшейся мне девчушки.
— Слушай, а ты мне точно звонишь — сейчас, я имею в виду, — или только — «может быть»? Как удостовериться?
— А ты действительно хочешь со мной встретиться?
Редкая песня долетает до середины Днепра, и редкая девушка отвечает на прямо поставленный вопрос — это карма!
— Без всяких «может быть»! Безусловно, хочу!
— Знаешь, мне тут пришло в голову… в новом ресторанчике, где я работаю, нет развозки, приходится добираться своим ходом. Он не ночной, но работа заканчивается поздно. Может, ты меня встретишь сегодня?
Попал! Не объяснять же теперь, что, вообще-то, дня три мне нужно испуганно прятаться на Гражданке?!
— Во сколько?
— В двенадцать мы заканчиваем, потом считаемся, значит, где-то в полпервого, — протарабанила она чуть быстрее, чем нужно.
— Ну что же… Правда, у меня нет маши-ны, а некоторые станции метро нынче и в полпервого на вход закрывают, — слегка попятился я.
— Ну, слушай, может, ты одолжишь мне на такси, раньше подвезешь? Мне очень неудобно, но я, собственно, вот и звоню… Хотела попросить тебя о помощи — просто там метро действительно далеко, мне не успеть, а денег у меня еще три дня не будет абсолютно, пока на прежнем месте работы не рассчитают. Извини, я, наверное, действительно зря позвонила, ладно… Я перезвоню в четверг?