Мартином Дагрим величал Великого Мастера рисунка, которого кроме как Мастером, – и именно так, исключительно с большой буквы, – даже за глаза никто давно не отваживался называть. И не в следствие чрезмерного уважения, хотя и этого хватало, а скорее склочности характера. Карл не стал разочаровывать командира, вряд ли Мартин найдёт время на лечебный рисунок. Подготовка к походу на Врата начнётся уже завтра. И хотя будет она идти в строжайшей тайне, менее напряжённой от этого не станет. У его друга и бывшего одноклассника Мартина, ставшего Великим Мастером ещё десять лет назад, скоро не останется свободы для экспериментов.
Капитан облокотился на спинку скамьи, вытянул ноги, закинул руки за голову и поднял лицо к куполу. Высоко над Карлом и Дагримом лучи солнца, проходя через пятнадцать световых окон, по числу первых братьев, искрами разбивались о гигантский мозаичный огненный цветок. Символ Ордена под потолком храма всегда завораживал Карла.
– Говоришь, измучили тебя?
– Это ты сказал, я бы выразился точно как твой великан, – старший застонал, прикрыв лицо ладонями. – Матушка моя, он как рот открыл, про сгоревшее в походе одеяло объяснить, так даже я несколько новых слов узнал.
Карл засмеялся в голос, а Дагрим продолжил:
– Я всё думал, что он у тебя молчит… Теперь выясню, кто из братьев-наставников за их классом присматривал и поставлю выпить, может ещё чего нового услышу. Великий человек должно быть.
Карл смеялся и вытирал выступившие слезы:
– Бесполезно, голову даю на отсечение, не он Бойда таким словам научил. Наш младший он же из портовой шпаны, сирота. Когда его нашли братья, он около биндюжников отирался. Так что…
– Тогда, ладно, убедил. Но вот ты, честно скажи, – став вдруг абсолютно серьезным, ключник заглянул Карлу в глаза и спросил, – ты ему род зашить, никогда не думал?
Карл оставил Дагрима любоваться огненным цветком, а сам двинулся к восточной казарме, самой ближней к бане и столовой. Спальни занимали нижний этаж и хотя Цитадель крепостью можно было назвать условно, окна высоко под потолком первых этажей напоминали горизонтальные щели-бойницы.
Для Карла это место для сна было не хуже и не лучше любой другой казармы. За двадцать пять лет службы, он успел пожить в каждой из них не по одному разу. Карл усмехнулся и опустился поверх покрывала пренебрегая своим же собственным советом Келли. Сил не было умываться. Только мысль о горячем прогретом камне центрального банного зала останавливала капитана от того, чтобы пустить всё на самотек и провалиться в сон. Карл глубоко вздохнул и прикрыл глаза, прислушиваясь к звонким голосам воспитанников Школы, которая была и оставались сердцем Цитадели.
Дальше
По завершении Совета кабинет императора всегда пустел быстро. Конрад потёр глаза, а когда отнял ладони от лица с удивлением увидел, что канцлер по-прежнему с ним. Невысокий, осанистый и основательный. Знаменитый граф Дана – правая рука императора. Кладезь семейных добродетелей. Положительный и упорный в работе настолько, насколько надёжен в семье.
Только спустя время Конрад в полной мере сумел оценить последний подарок отца, назначившего графа Дана на должность канцлера за две недели до своей смерти. Род Дана получил дворянство всего два поколения назад. Но именно жёсткий и быстрый в принятии решений граф твёрдой короткопалой, совсем неизящной рукой, выдававшей короткий список благородных предков, провёл Адалхард через смену правителя, а семнадцатилетнего Конрада через похороны отца.
– Джодак, – наедине император позволял себе с канцлером общение просто по имени, – что-то случилось?
– Это личное, государь.
– Что-то с Ириной или парнями? – Конрад понял, что не на шутку обеспокоен необычным выражением лица ближайшего помощника.
– Речь о вашей личной жизни, государь.
«Сейчас снова сватать начнет», – Конрад подобрался, и сам почувствовал как лицо застывает в надменной маске.
– Вы точно хотите продолжать, граф?
– Да, государь – канцлер низко поклонился, но твёрдость голоса ему не изменила.
«Что со мной, совсем плох стал, на близких кидаюсь. Кто виноват, что тяну с браком?»
– Прости меня, Джодак. Продолжай.
– Речь пойдет о придворном шуте, Ваше Величество.
– О Джейме? Что с ним?
– Он непозволительно надолго задержался в ваших покоях. Джейме Соррел ваш друг и обстоятельства были особые. Но сейчас он здоров, так докладывает придворный лекарь. Ему пора вернуться в его комнату. Этикет…