«Упс, а вот это хорошо...» На самом дне два ящичка. Аккуратные ячейки первого заполнены одинаковыми склянками из тёмного стекла. Ни одной надписи, но снова идеальный порядок. «Как же он их различал?» Повертев одну из бутылочек, Вик провёл пальцем по тщательно притёртой пробке. Резьба, тончайший скрытый на фоне пёстрого материала рельеф. «На ощупь, поэтому и надписи ему не нужны».
Всё больше теряя связь с реальностью, Семёнов попробовал приподнять другой сундучок и выругался от неожиданности, когда тяжёлая как грех господень шкатулка выскользнула из пальцев. Виктор нервно хихикнул: «Засыпали толчёным кирпичом по горлышко?» Надежда вспыхнула и разлилась в животе теплом. «Это непременно должно быть то, о чём я думаю», – рука дрогнула в нетерпении, распахивая тёмную крышку. Кожаные пузатые мешочки тоже аккуратными рядами. Интуиция не подвела, и открытая горловина знакомо блеснула благородным металлом. Золото, и много. «А шутам неплохо платят. Вряд ли здесь к презренному металлу относятся как-то иначе, – нетерпеливые пальцы уже выудили из узкого просвета тяжёлую монету, размером похожую на десять российских рублей. – Свобода. Вот что это. Билет в простую жизнь: без дворца, чёрных сутан, братца Антония, Кирсы и... – перед Виком встали серые внимательные глаза, – без друга Конрада, чёрт его дери, – опустив монету внутрь, новоявленный крёз резким движением затянул ремешок и захлопнул крышку шкатулки. – Всех в топку, завтра же иду к Главному камердинеру».
Так он и копошился до вечера в полном одиночестве, забыв о времени, не отрываясь на еду. Не нашёл никаких писем или бумаг. Был стол, пара ящиков, письменный набор с выпуклой крышкой плоской чернильницы, парой перьев и снова остро заточенный нож, но с закруглённым тупым концом. Но ни одного клочка исписанной бумаги. «Странно… и такого не может быть. Значит, – Вик оглянулся кругом, – мой Соррел умел прятать свои секреты».
Уснуть не удавалось. Новые впечатления давили, стены комнаты смыкались, лишая воздуха. Мучаясь Виктор встал с кровати, подошёл к окну, распахнул шторы, затем рамы. Безлунная тёмная, какая-то глухая ночь. Одинокие факелы в руках патрулей на дворцовой стене и в саду. Пару раз Вик глубоко вдохнул, в поисках свежести, но её не было. «Здесь всегда так душно?» Разочарованный вернулся в кровать. И только тогда понял, что передвигался по маленькой комнате почти в абсолютной темноте. «Как так? Эй, Джейме, ты со мной?» – Виктор прислушался к себе, но ответа не получил. Как ни старался не мог обнаружить и следа королевского шута в своем сознании. «Тогда что это было?»
Вспомнился узкий проход к окну, манекен с шутовским костюмом на фоне занавесок и острый угол большого стола поперёк комнаты. Он умудрился вслепую обогнуть всё. «Мышечная память? Такое всё-таки бывает?» На ум пришли метательные ножи из сундука. «Может, смогу с ними управиться, чем чёрт не шутит… Итак, в расписании на завтра поход к внушающему камердинеру и поиск тихого места для тренировки».
Случилось иначе.
Лино
Утро вломилось в комнату и в голову Виктора громкими ударами в дверь.
– Эй, шут гороховый. Еще минута и эти серьёзные парни в голубом вынесут резное сокровище к чертям собачьим. Ты там сдох, что-ли?
Краткое мгновение тишины, затем многоголосое тихое бормотание, которое тут же сменилось новым криком:
– Император на конной прогулке, а у меня праздник солнцестояния на носу.
Сильный удар сотряс полотно двери:
– Открывай, шутовское отродье!
Бормотание поднялось на тон выше и внезапно прервалось тихим свистящим звуком, звонкий крик превратился в шелестящий треск хвоста гремучей змеи:
– Уберите от меня руки, или сдохнуть хотите раньше времени? Джейме, придурок, открывай уже!
Теперь в дверь колотили металлом. Виктор горестно вздохнул, поднимаясь с кровати: «Прощайте планы на день. Судя по всему цирк уехал, а клоуны остались, или у меня за дверью целый погорелый театр». Распахивая дверь, Вик никак не ожидал, что окажется лицом ко лбу одного единственного человека, в паре шагов позади которого фоном маячили пять или шесть набивших оскомину голубых ливрей. «Круто, он ещё ниже ростом, чем мой кореец». Это единственное о чём успел подумать Виктор перед тем, как блокировать удар гардой в челюсть.
– Придурок, хочешь, чтобы я всё утро на тебя потратил? – узкая гибкая фигура металась по комнате, хлопали дверцы шкафов, вещи, выдернутые с полок летели хозяину точно в лицо.
– Ножи, где у тебя ножи? – изящные удивительно маленькие смуглые ладони приблизились к лицу застывшего Вика и звонко хлопнули пару раз. – Ты со мной или нет? Где твои метательные ножи?