– А Цитадель?
– Это мы обсудим, позже, когда Соррел выберется из моего… – пальцы императора точно в поисках потерянного Джейме заскребли по столу. – Черт, Гумберт, как же хочется оторвать вам голову, стоит задуматься над этими словами, – Конрад шумно выдохнул и закончил. – Когда мой друг выберется из МОЕГО варгова подвала!
Магия
«Мой первый кабинет без окон и лишней мебели. Стол, стул и бородатый мужик размером со шкаф в кресле. Очень высокий, кажется, если встанет, потолок будет скрести макушкой. Крупный, тяжелый, плечи по-медвежьи покатые плечи. И глаза мишкины, такие же маленькие чёрно-карие. Улыбка… Откуда улыбка? Заинтригованная, заинтересованная такая улыбка… Чего она ждёт от меня?»
– Ну здравствуете, наш последний и желанный гость.
Виктор напрягся, он давно ожидал этого: «Просто «Гость». Не Джейме, шут или Соррел. Так стоит ли отпираться? Наверняка меня сегодня провели мимо десятка маленьких комнат, только не с цивильной мебелью, а с широкими скамьями, цепями и вмурованным в стены железными кольцами. Ну, что Семенов, откроемся большому человеку с подвижными пальцами музыканта?»
И Вик рассказал о себе, не подбирая слов, не думая поймут ли, точно как на очередном собеседовании, словами бездушного резюме.
Слушали его внимательно. Не перебивали. Даже если и были вопросы, молчали, но слушали. Это было хорошо, рассказать всё и… подвести черту под прошлым, как принять полностью новую жизнь.
– Можно один вопрос? Кто такой финансовый аналитик?
Ступор. «А слова «Московская биржа» или «Московский государственный университет» вопросов не вызвали...» Виктор истерически засмеялся и ржал до тех пор, пока большой мужчина не выкатил свое кресло из-за стола и не сунул ему в руку чашку чуть теплой воды.
«Хорошо хоть по спине не хлопает, тогда совсем тряпкой себя бы чувствовал». Семёнов, утер рукавом лицо, развел руки в стороны и выразительно осмотрел свое новое тело:
– Как ТУТ оказался, не знаю. Старался больше молчать, меньше говорить и делать, пока не понимаю, как и зачем. Предупреждая ваш вопрос, я пустой. Никаких воспоминаний от Соррела не осталось. Тело что-то помнит само, делает само, само реагирует. Но знаний нет, хотя говорю и язык понимаю.
– Мы знаем, что дух брата Джейме ушел окончательно.
– «Брат»? Он был монахом?
– Не совсем, разведчиком Ордена Святого Огня. Орден, учреждён Церковью и императором вместе. Часть братьев, в основном учёные, действительно монахи. Остальных называют разведчиками. Все они приходят в Орден детьми, учатся в его школе, а потом присоединяются к Поиску.
– Поиску?
– К Поиску Тёмных. Простите мою грубость, я не представился. Меня зовут брат Гумберт и я Великий Магистр Ордена Святого Огня. Антоний сказал, вы видели наши атласы, значит, представляете немного империю, её границы. Это география. Важнее другое. В вашем мире есть магия?
После тяжёлого разговора его отправили обратно, в ту же нору, только теперь в ней стало гораздо теснее. Стол, стул. Вместо кучи соломы на полу топчан, подушка, матрас и постельное белье. Наверняка дело рук Конрада. Да и обед, который принесли позже явно с его стола. Только напильника не хватает и записки молоком со словами – «держись, брат». Поковырявшись в разносолах, Вик рухнул на «царское» ложе и занялся любимым делом, которое в родном мире превратил в профессию.
Собирать факты, делать выводы, цепляясь за детали, что ничего не говорили другим, но многое значили, было одновременно и работой, и наслаждением. Почесать мозги – вот как Семёнов называл это раньше. Оставалось надеяться, что в мозгах Джейме было достаточное количество извилин, чтобы Вик мог заниматься любимым делом на достойном уровне.
«Значит, не шут, а личный телохранитель, маг, а если верить разговору с Конрадом, еще и личный советник в каком-то очень важном для всей империи деле. Забавное сочетание», – Виктор заложил руки за голову и продолжил перебирать слова и фразы Великого Магистра Гумберта, сильного человека в инвалидном кресле.
Империя Адалхард. Император и Церковь Единого Бога под рукой патриарха мирно делили светскую и духовную власть над подданными и паствой на протяжении последних четырехсот лет. Инквизиторы боролись со Злом, отделяя козлищ от агнцев. А около двух сотен лет назад открылись первые врата, и в мир вошли Тёмные. Почему Тёмные? Потому, что они не разговаривали, не торговали. Жнецы, они приходили только собрать урожай. Нападая на деревни, уводили с собой пленников, уничтожая всех, кто оказывал сопротивление. А потом смельчаки из родственников или гвардейцы находили на месте закрывшихся Врат растерзанные тела людей. Не всех, кого Тёмные караванщики угоняли с собой, а обычно одного или двух пленников.